Пытаясь отвлечься от услышанного, я пристально наблюдаю за Ардорашем. Он слушает Тайрэна и сына внимательно, не перебивая, лишь изредка задавая уточняющие вопросы, выглядит суровым и собранным, а я точно знаю, что ему очень плохо. Лицо монарха всё более сереет, на лбу выступает пот, и дыхание сбивается. Кажется, это замечает и моя свекровь. Она решительно поднимается и идёт к мужчинам, обходит королевский стол под удивлёнными взглядами и останавливается рядом с больным монархом. Величественная и прекрасная в платье цвета вишни с серебряным узором, изящной короне на высоком челе, гордой осанкой и уверенным взглядом.
— Ваше величество, можно вашу руку? — просит спокойно, бросая выразительный взгляд на Корима.
Старик раздражённо щурится, а потом понимающе усмехается.
— Исцелить меня хочешь, сиятельная Анэллия? Думаешь, тебе это под силу?
— Возможно, что и не под силу. Но сделать так, чтобы вы сейчас не свалились с новым сердечным ударом, я могу. Так можно вашу руку, ваше величество?
Ого как.
— Можешь не растрачивать так щедро свой дар, Анэллия, — устало бормочет старик, откидываясь на спинку кресла. — Меня убивает не болезнь.
— Отец? О чём ты? — вскидывается Корим. — Ты знаешь, в чём причина твоего недуга?
— Знаю, — губы монарха кривятся в болезненной гримасе. — Яргард, ты уверен, что хочешь принять в семью дитя проклятого рода?
В комнате воцаряется гробовая тишина. Кажется, что каждый вздох, каждый шорох слышен.
— Отец, я требую объяснений!!! — врывается в моё одурманенное новым витком видений сознание ледяной голос вновь прибывшего. — Мне доложили, что Корим нашёл мою дочь и привёл к тебе, скрыв это от меня.
Так вот ты какой, Гедаш Босвари.
Он резко застывает, когда начинает узнавать присутствующих.