— Здесь картотека мадам Стинк
И принц вытащил два ящика, заполненные бумагами. Бумаги были сшиты в тетради и расставлены в ящиках.
Я вытащила первые три тетрадочки, там стояли незнакомые мне имена, и датированы они были двумя годами ранее от сегодняшнего числа.
«Конечно — подумала я, — я их точно знать не могла, памяти Лейлы мне не досталось»
И в этих тетрадках было подробно описаны паттерны поведения, характер, предрасположенности, и некий уровень внушаемости. На последней странице стояло цифра, причём на двух тетрадях она была указана, на одной две тысячи, на другой девятьсот.
Я подняла глаза на принца, он наблюдал за мной и поэтому, не дожидаясь вопроса от меня, сказал:
— Да, мисс Лейла, вы правильно поняли, здесь всё, и характеристики воспитанниц, кстати весьма профессионально выполненные, и сколько мадам Стинк получила или не получила.
Я не удержалась и в присутствии члена королевской семьи, выругалась: — «Гадина».
Но принц не сделал мне замечание, он только сказал:
— Не переживайте, они все получат по заслугам.
И так это прозвучало, что я поверила. Получат.
Глава 29
Герцог Кентский, ненаследный принц Британии
Зачем я поехал к этой смешной девочке, мисс Лейла Кроули. Несуразная, тощая, совсем юная, но ведет себя так, как будто бы всё знает. Надо же, начала выяснять про «колени Его Величества». Но так искренне, что было неожиданно приятно.
И самое интересное, её будто бы не пугает и не отталкивает моя внешность.
У женщин два состояния, когда они общаются со мной. Они либо не могут смотреть, либо смотрят, и в их глазах появляется жалость.
А она смотрит. И никакой жалости или неловкости я не заметил. Обычная реакция не на внешность, а на происходящее. Кроме того момента, когда впервые с ней встретились в том доме. Как я вообще в такой ситуации оказался? Дурак.
Мне претило внимание женщин во дворце. Сначала, после гибели Виктории, я вообще ни на кого не смотрел, пока заживали раны, сначала физические, потом душевные, а потом физиология взяла своё.
Проявил внимание, вроде не испугалась, приняла подарки.