Я нарисовала примерную толщину и, что я из этой проволоки хочу сделать.
Теперь на меня странно смотрел и Йен-Александр.
И уже, когда я собиралась уходить, Роберт всё-таки не удержался и спросил:
— А что это за вещество будет?
— Это будет вещество, которое поможет вылечить грудную болезнь* и некоторые другие инфекции, — сказала я
(* В XIX веке пневмонию называли «лихорадочная грудная болезнь». В конце 1800-х и начале 1900-х годов пневмония в большинстве была основной причиной смерти от инфекционных заболеваний и третьей по значимости причиной смерти в целом.
Мне показалось, что ни Роберт, ни Йен в это не поверили. Но, главное, чтобы помогли, а поверят, когда я получу пенициллин и смогу начать его применять.
В особняке Майкла, как и обычно было малолюдно. Кроме Даны, которая очень обрадовалась, увидев меня, была ещё парочка слуг и, как поняла кто-то ещё работал на кухне, и всё.
Я довольно быстро провела осмотр, похвалила Дану за то, что ей удалось обеспечить нормальный уход за раной.
Снятие швов прошло почти идеально.
Йен не нашёл ничего лучше, чем напялить на себя «платье свое бабушки!
На самом деле я не знаю чьё это было платье, но оно было чистое и белое.
Даже Дане досталось попробовать. В самом конце, когда остался маленький кусок нити, я разрешила Дане снять его самой.
Йен всё-таки отказался везти меня домой, к Белтонам, и говорил, что именно сегодня ночью мне необходимо быть там, где никто не найдёт.
Но если бы я знала, чем закончится то, что именно сегодня я ночевала в другом месте, я бы сделала всё, чтобы быть дома.
Глава 31
Сгорел дом семьи Белтон. Почти полностью. Слава богу, все остались живы.
Но видеть сидящую с потерянным видом, на обгоревшей лавочке миссис Элис, было больно.
Эти люди стали мне семьёй, и вот теперь пострадали из-за меня. Но я не могла иначе, если бы мне довелось повторить своё «выступление» на королевском балу, я бы снова сделала то же самое.
Я корила себя за то, что уехала вчера и не предупредила Барни, чтобы они были осторожнее.