А вскоре мы доехали до института, который теперь возглавлял доктор Джозеф Листер.
Но прежде, чем войти внутрь, Йен снова предупредил, что обращаться к нему здесь надо, как к виконту Эрли.
Войдя в административный корпус, первым, с кем мы столкнулись, оказался Пьер Шушель, который сперва с интересом на нас уставился, а потом скривившись, пошёл в противоположную сторону.
Глава 66
Йен сделал вид, что не заметил демарша Шушеля и громко спросил, стоявшего на входе, швейцара:
— Милейший, как найти профессора Листера?
Но швейцар, как старой знакомой улыбнулся Лейле, и произнёс, обращаясь именно к ней:
— Мисс Лейла, доктор Листер сегодня вёл лекции, он в учебном крыле, проходите, пожалуйста
Йен удивлённо хмыкнул:
— А тебя здесь оказываются знают, и когда ты всё успеваешь?
Я решила, что оправдываться неуместно, не рассказывать же Йену, что однажды приехала в институт к профессору Листеру, а у местного швейцара был резкий скачок давления.
Вот с тех самых пор он и считает своим долгом мне помочь.
Доктор Листер только порадовался за меня. Не смущаясь присутствия аристократа, виконта Эрли, он высказал, что «наше», несомненно прогрессивное с точки зрения развития медицины и других технологий государство, погрязло в ощущении «собственной важности», и это весьма опасное явление.
Оказывается, что у профессора Листера в институте есть двое аспирантов, окончивших Мекленбургский университет.
Чего себя обманывать, для себя уже решила, что уеду, мне просто для того, чтобы принять окончательное решение не хватало вот этого уверенного от доктора Листера:
— Даже не раздумывайте, мисс Лейла, езжайте
Королевский дворец. Герцог Кентский
Принц Максимилиан был взбешён, хотя по внешнему виду принца этого не было заметно. Сегодня прошли переговоры с князем Оранским и его дочерью по поводу отказа от выполнения данных их предками обязательств об объединении королевских семей.
По заключённому соглашению наследником княжества Оранского становился общий ребёнок принца Британии и княжны. Князь Оранский принятие решения отдал дочери, не желая становится меду ней и её счастьем, княжна была непреклонна. Она хотела замуж за принца Британии и даже то, что он не был более кронпринцем её вполне устраивало.