Ко мне по-прежнему относились как к молоденькой девушке, но и одновременно как к хозяйке, не выполнить поручение которой просто невозможно. Тем более, что Михел и Питер всячески подчёркивали своё уважительное отношение… А Дитер и воины выполняли только мои распоряжения и просьбы. Мне иногда не хватало капитана и его дружеских подначек, но дела в замке не давали ему возможности бывать у нас часто.
С лессой мы всё же нашли общий язык, когда обсуждали интерьер столовой. После того, как её отмыли и отчистили (за процессом я наблюдала придирчиво целых два дня, только помывка окон чего стоила), это оказалась довольно приветливая светлая зала.
Стены обшиты светло-беживыми гобеленами с рисунками садовых цветов и деревьев. Высокие витражные окна в солнечные дни разрисовывали столовую цветными зайчиками и оживляли рисунки на гобеленах волшебными красками. С высокого потолка свисали, размещённые в ряд, строго по центру три большие каскадные люстры. Вспомнила, как первое время по привычке, я искала настенные выключатели, тогда как весь свет в помещениях загорался магически, по двойному хлопку.
Длинный стол тянулся через всё помещение и состоял из нескольких секций, которые можно было добавлять или, наоборот, убавлять. Вначале, я хотела изменить композицию и собрать стол в виде буквы «т», где короткая часть предназначалась бы для членов семьи, а длинная для всех прочих.
Лесса со мной согласилась, добавив, что в нашей семье были в традиции семейные ужины. То есть, завтрак и обед как хочешь, но на ужин все должны быть в столовой. И опаздывать нельзя. Во-первых, моветон, во-торых, не будешь же всех голодом морить и прислугу напрягать.
— Ну, не знаю, — протянула я. — Родителей нет уже семь лет, сестра в академии. Дядя бывает редко. Для кого возрождать традицию?. — А потом подумала, что дело, ведь, не в количестве людей за столом, (пусть даже я останусь совсем одна), а в отношении к этому факту, в отношении к своей семье. И я согласилась попробовать.