Начать сначала (СИ)

Но, было как-то неправильно, что на меня никто не обращает внимание. Поэтому, когда ко мне подошёл Ирвинг, я обрадовалась. Искренне улыбнулась ему, спросив как дела. Он помолчал, а потом, взяв меня за руку сказал:

— Лесса Вирена, не переживайте. Мы все иногда совершаем поступки, о которых потом жалеем — Он погладил мою руку и, слегка наклонившись ко мне, одними губами сказал: — Всё будет хорошо. Никто не видел, кроме меня. — У меня немного оттаяло в груди, я вздохнула свободнее и благодарно улыбнулась Ирвингу. Всё-таки, такая дружеская поддержка много значит.

Весь дальнейший вечер я провела старательно изображая из себя жизнерадостную, но довольно серьёзную особу. Кирен ко мне больше не подходил, лишь наблюдал издали и иногда я встречалась с его внимательным и тревожным взглядом.

Глава 15

На следующий день я заболела. Начался жар. Появились слабость и вялость. Вызванный лекарь объявил о сильном нервном истощении. Конечно, я пропустила все переговоры. Документы были подписаны (но, ведь, всё равно моей подписи там не должно было быть).

Просто посмотреть хотелось Отъезда делегации я тоже не видела, как и отъезда дяди и Гории, которые перед этим заходили попрощаться. Целую неделю я провела в своих покоях под присмотром лессы Нэвидж и Михела. И, где-то в середине этого срока стали происходить странные вещи: я чувствовала настроение Мари, когда она заходила ко мне и касалась меня руками. Физически ощущала рада она или чем-то озабочена, ощущала её сострадание ко мне и обиду на Лилиен.

Заходил Адриен доложить о делах в поместье (у нас сразу так сложилось: был в поместье — доложи) и, когда он взял меня за руку, я буквально вздрогнула от сильного чувства обеспокоенности, идущего от него.

Он был встревожен, но пытался это скрыть."

"Решила проверить свои догадки и начала специально трогать людей за руки. И заметила, что, если попадала на одежду, перчатки (или сама была в перчатках), то я ничего не чувствовала. А, если на открытую кожу, то при лёгком пожатии или поглаживании, я вполне отчётливо ощущала эмоции людей и их направленность.

Это было необычно, но не вызвало во мне страха. Ведь, говорил же магистр Говард о такой потенциальной возможности. К концу недели вынужденного безделья, я уже научилась различать эмоции людей не только тактильно, но и по ауре. (Правда, не всегда правильно их классифицируя). Теперь мне не составляло труда определить, как человек ко мне относится и чего от него ожидать. Но, читать мысли или видеть мыслеобразы, я не могла.