Я не имею права её очернить… Нет, специально, я, конечно, этого делать и не планировала — я прекрасно понимаю, что, войдя в семью с иными традициями и законами, состоятельную и влиятельную, должна играть по их правилам и жить так, как хочется мне, уже не смогу. Я благодарна Фархату — он действительно о нас с мамой позаботился, никогда в мою сторону и слова плохого не сказал, не зовёт чужой и даёт всё то же самое, что и Рите, не делая различий между нами. Я очень уважаю мужа мамы, но мне бывает тяжело и некомфортно в «их мире».
И Дамира.
Этот холодный мужчина меня пугал своим пронзительным взглядом синих глаз и одновременно раздражал высокомерием, снобизмом. Ещё я ощущала от него запах власти, силы и денег. Он точно испорчен этим всем, я не чувствую в нём хорошего человека. А теперь мы будем жить в одном доме? Я понимала, что мы не только будем ночевать на одной территории, но и моим «воспитанием» также займётся Дамир — просто потому, что больше некому и самый старший из мужчин в нашей семье именно он.
"Наверняка Фархат уже поручил ему шпионить за мной. Он всё боится, что я соблазнюсь на любовь с каким-то парнем раньше, чем он найдёт мне жениха. Он не уверен, что я не ослушаюсь и выйду замуж за того, кого мне выберет отчим. И я в этом не уверена… Потому он контролирует каждый мой шаг и тех, кто со мной общается.
Так было даже в Польше. Я находилась далеко от него, но его люди были везде. Даже там. А эти бесконечные звонки по видеосвязи каждый день, по несколько раз на дню, просто убивали меня.
Я словно ценный экспонат птички, которую опекают, вкусно кормят лучшими кормами, балуют, холят-лелеют, исполняют почти все капризы, но не дают расправить крылья и улететь, пока не настанет пора выгодно её продать. А то, что Фархат хочет выгодно выдать замуж и меня, я не сомневалась. И Дамир Карима женит точно так же на мешке с деньгами вместо головы — они так всегда поступают. Что у Фархата, что у Дамира — одни доллары в глазах и ничего человеческого, счётная машинка вместо сердца… Фархат, хоть будучи в возрасте, позволил связать себя узами брака с моей мамой — обычной продавщицей в элитном супермаркете, где однажды и увидел её Фархат.
Только отчим ещё не знает, что я никогда не соглашусь на такой брак, к каким привыкли они.
Я лучше уйду из дома. Но пока идти мне некуда, и я буду им подыгрывать.