Через весь коридор скачет, заряженная эмоциями. И совсем не переживает, что нам что-то угрожает.
Улыбаюсь Эмиру. Он молодец. И вместе мы справимся.
— Я хочу тозе! — Мир недовольно смотрит на бегающую Катюшу, сам за ней не поспевает. Поэтому Эмир подхватывает его на руки, придавая ускорения. Я не могу сдержать улыбки. Тепло расползается внутри. Даже в таком месте всё ещё может быть прекрасно.
Я немного замедляюсь, с интересом изучаю всё вокруг. Хочется запомнить хитросплетения коридоров, чтобы потом не путать тут. Интересно, а карта местности прилагается?
Я замечаю впереди знакомую фигуру.
— Не думал, что когда-то увижу тебя здесь, — ухмыляется, ко мне двигается.
— А тебе гадалка это по кофейной гуще не нагадала? — Я хмыкаю. — Какая, бля, гадалка?
— Ну та, которая тебе приворот на жизнь делала. Иначе, если ты в бессмертности своей не уверен, то лучше не приближайся.
— Злат, мне ровно на твои обиды. Я делал то, что должен был.
— Ну-ну.
— Брейк, — Эмир улыбается, приобнимая меня за талию. — Мне отъехать надо, на базе будет Марат. Придётся немного потерпеть друг друга. Ясно?
— Издалека присмотрю, — хмыкает тот. — Только убедись, что она ничего не сожжёт к херам реально.
— Не переживай, — я мило улыбаюсь. — Алиса меня многому научила. Я наводнениями займусь.
Я упоминаю имя подруги, а Марат неожиданно дёргается. На его лице выступает не страх, конечно… Но что-то похожее на смесь беспокойства и раздражения. Неужели слухи о способностях подруги разошлись так далеко? Она как-то своему Дикому душ сломала, потоп организовала. И потом ещё…
— Кукла, блядь, — Эмир рычит мне на ухо так, чтобы только я услышала. Мурашки ползут от его дыхания.
— Не переживай. Я аккуратно затоплю. Только комнату Марата.
* * *— Веди себя хорошо. — С прищуром просит Эмир, но в его глазах смешинки летают. Он наслаждается. То ли нашими с Маратом пикировками, то ли тем, что сжечь я угрожаю не имущество Эмира. В любом случае настроение у него хорошее.
И это обнадёживает. Значит, не всё так страшно. Четыре года назад, когда всё закончилось плохо… Тогда Эмир постоянно был настороже. Злился, взрывался, переживал.