Я вижу, как на его лице появляется дикий ужас. До него наконец то дошло, что происходит.
— Таких гнид, как ты живьём закапывать нужно, — Эмир снова подходит ближе, хватая его за горло. — Думаешь, можешь вот так легко прийти и тронуть мою женщину?
Лёша пытается что-то сказать, но вместо слов из его горла вырывается лишь хрип. Я дрожу от страха и облегчения одновременно. То, что Эмир здесь, это моё спасение, но видеть его в таком яростном состоянии тоже страшно. Я боюсь, что сейчас выйдут дети. Боюсь, что после увиденного Мир снова начнёт его бояться.
В ужасе оборачиваюсь на дверь детской. Но такое ощущение, что мультик стал играть ещё громче. Детей нет, они не выходят из комнаты.
— Эмир, — я говорю дрожащим голосом, надеясь, что смогу остановить его до того, как случится что-то непоправимое. — Не надо… — Мой голос хрипит, я сама его почти не слышу.
Накрываю ладонью горло, которое болит от хватки Алексея.
— Эмир… — Пытаюсь снова его позвать, но он не слушает.
— Ты уже мертвец, — бросает он, прижимая Лёшу к стене. — Только ещё не понял этого.
— Эмир, хватит! — Я вскрикиваю. На свой страх и риск прикасаюсь к нему. Нельзя дикого зверя трогать. Сорваться может и на тебя. Но я всё равно сжимаю его плечо. Напряжённые стальные мышцы становятся совсем каменными от моего касания.
— Эта мразь жить не заслуживает, — по слогам выплёвывает, сильнее пальцы сдавливает на шее отключающегося Лёши. — Он тебя тронул.
— Я знаю. Да. Но… Я не хочу, чтобы кто-то из-за меня умирал. Просто убери его подальше, и всё. Он понял урок! — Меня трясёт. От пережитого, от отвращения к человеку, которого я когда-то считала спасителем. От страха за Эмира. Я знаю, что он не святой. Но я не хочу быть той, кто сильнее его во тьму толкнёт.
"Взгляд Сабурова становится более осмысленным. Пальцы медленно разжимаются, отчего Лёша мешком валится под ноги. Эмир за шкирку его поднимает, даже не напрягаясь. Выбрасывает Алексея на лестничную площадку, отдаёт распоряжение своим людям. А после ко мне разворачивается. Эмир сгребает меня в свои объятия. Я всхлипываю ему в шею, льну сильнее. Мужчина обнимает так крепко, что кости трещат. Но я не возражаю. От этого давления… Я себя живой чувствую.