Глава 46
На четвертый день мы наконец достигли первых лесов и полей, принадлежащих роду Шереметьевых в этой части уезда. Я была сильно измучена жуткой дорогой с постоянными ухабами и тряской кареты. На мое удивление, Анечка вела себя спокойно весь этот длительный вояж. Прекрасно спала и хорошо кушала. Видимо, ей было все равно, где находиться и куда ехать, главное, чтобы мама была рядом.
Когда мы проехали верстовой столб с надписью «Дивное», я даже с облегчением выдохнула. Миновав небольшую деревеньку по единственной улочке, по бокам которой стояли избы, мы направились дальше по узкой проезжей дорогие через небольшой луг.
В саму усадьбу мы въехали уже около девяти вечера."
"Первое, что бросилось мне в глаза, – это массивные ворота, покосившиеся от времени и заросшие мхом. Они были украшены изысканной ковкой, которая теперь казалась жалкой и чуть позеленевшей от времени.
Ворота были не заперты, и одному из гвардейцев не составило труда их открыть пошире, чтобы кареты могли проехать внутрь.
Тишина и покой царили вокруг. Деревья по обеим сторонам аллеи были старыми и высокими, их ветви переплетались, создавая таинственный полумрак. Я с интересом выгладывала в окно кареты, пытаясь лучше рассмотреть наше новое место обитания. Но в полумраке опускающейся ночи это было трудно сделать.
Карета ехала по аллее прямо к усадебному дому. Я же щурилась, окидывая взором деревья и кустарники, которые пробегали перед моими глазами сбоку. Неожиданно мой взор зацепился за некую фигуру в глубине сада. Это была женщина в длинном светлом платье. Она стояла спиной и была как-то странно недвижима. Я невольно обернулась на нее, ибо карета двигалась далее, но через миг деревья скрыли ее от меня.
В моей голове возник вопрос. Кто это мог быть? И почему она гуляет по усадьбе в такой поздний час?
Спустя пару минут кучер остановил экипаж у парадного крыльца и крикнул:
– Прибыли, ваше сиятельство!
Я проворно отдала спящую Анечку Танюше и вышла из кареты.
Огляделась по сторонам. Было морозно и очень ветрено. Почти стемнело, и очертания дома казались неясными. Вокруг желтели заброшенные цветники и кустарники, сбоку возвышался каменный фонтан с нимфой, совсем без воды и облезлый.