Заставляя меня извиваться от потока удовольствия, плыть и плыть на белых звездах блаженства, вдыхать до обжигания легких терпкий древесный аромат его тела и страсти.
Меня приучают, и… я не против. Потому что мне кажется, это я — приучаю его.
Когда он утыкается лбом в белый камень рядом с моей головой, я не выдерживаю. Вцепляюсь зубами, впиваюсь в теплое, упругое плечо. И слышу, как Гэбриэл кричит в диком, неистовом восторге.
--
Через полчаса
Я потрогала розовые, четко проявленные шрамики от зубов и нахмурилась.
— Ты в курсе, что ты пахнешь?
Из-за появившегося приятного аромата согретой на солнце древесной коры меня тянуло жмуриться и тереться носом о его кожу.
— Да? Как интересно, — фыркнул Гэб, уплетая бутерброд с бужениной и довольно щурясь в потолок.
Некоторое время назад я обернула вокруг его бедер полотенце, иначе бы оборотень так и оставался обнаженным, нисколько меня не стесняясь. По его утверждению, «от невесты ему прятать нечего».
Сама я, к явному неудовольствию жениха, плотно закуталась в огромное махровое полотенце.
Это был запрещенный прием. Есть я хотела безумно, до колик в животе. В итоге, оглянуться не успела, как обнаружила себя послушно сидящей на одном топчане с оборотнем и за обе щеки уминающей вкусные бутербродики из его рук.
— Обычно девушки не могут прокусить свою пару настолько сильно, чтобы поставить метку на глубоком уровне. Поэтому мужские метки очень редко пахнут. А ты молодец, — протянул Гэб, с удовольствием глядя как я ем. — Куснула так, что я прямо почувствовал… как тебе дорог. Один минус, теперь мне нужно много секса и придется отбиваться от желающих этим воспользоваться.
Кусок сыра, который я жадно грызла, чуть не застрял у меня в горле. Кажется, я невольно зарычала. Что за новости? Мы официально объявили об отношениях, я доказала свою независимость и выбрала жениха.
— В смысле?
— В прямом, — весомо произнес оборотень. — Ничего, это дня три, не больше. Просто буду держаться подальше от самок других кланов. У нас есть с тобой срочные дела вне поместья, ими и займемся. К тому же, в отличие от тебя, мои физические возможности позволяют грубо и прямо объяснить посторонним, почему на меня не стоит рассчитывать.