Может или нет?
Она так ушла в свои переживания, что не сразу осознала, что произошло.
Сначала она услышала звук, после почувствовала на коленях сначала тепло, потом жар. Мистер Совершенство уронил белую кружку, и кофе бодро рвануло по чуть наклонному столику к Амине, окатило жаркой горечью ноги. А кофейный преступник вместо того чтобы извиниться, осматривал зал широко распахнутыми глазами с недоумением и вроде бы некоторой тревогой.
— Черт возьми, мистер не-Монтроуз, — буркнула Амина, пытаясь промокнуть скатертью пятно, но кофе продолжало стекать и скатерти не хватало.
Рядом засуетилась официантка с большим белым полотенцем, и они принялись вытирать кофе в четыре руки. А после Амина взглянула на своего собеседника и застыла. Упала в его взгляд, как в тёмную быструю реку, полную воспоминаний. Он не отрываясь смотрел прямо на неё, словно вбирая в себя ее закрученные на затылке волосы, модное пальтишко, бледное от вечного недосыпа лицо.
Амина механически отпустила скатерть, и руки безвольно свесились вдоль тела. Она смотрела не отрываясь.
— Ясмин, — сказал незнакомец. — Открой глаза.
Амина медленно, словно пробиваясь сквозь толщу воды, встала. Ее ощутимо шатнуло, но она удержалась за столик.
— Почти ничего не заметно, девушка, — пискнуло где-то сбоку. — Но на улице-то холодно, хотите я вызову вам такси?
Она не хотела. Она хотела уйти от этих чёрных траурных глаз, внутри этого страшного английского мистера, который называет ее чужим именем. Бередит, мучает своим голосом.
— Ясмин… — он позвал ее снова, и Амина, тяжело толкнув деревянный неуклюжий столик, бросилась к выходу из кафе.
Пошёл снег, мгновенно тающий на серых тротуарах, и бег слился в сплошную серую полосу зданий, дороги, забора, голых некрасивых берёз, понатыканных возле редких домов.
— Паспорт, — металлическим голосом попросила полная блондинка, словно вся целиком вырубленная из каменной глыбы.
О такую только голову расшибить. Издержки профессии.
Амина пошарила в кармане и с облегчением вытащила паспорт.