— Дочь, — внезапно говорит Миша, совсем неигривым голосом. — Я хотел тебе кое-что рассказать.
У меня что-то екает внутри и внизу горла становится тесно, не могу даже сглотнуть слюну. Смотрю на серьезного Мишу, замерев в ожидании. Хотя нет, замерла я лишь внешне, а внутри странное состояние будто из глубины медленно поднимается волна и скоро она выйдет на поверхность. Это цунами снесет все на своем пути.
— Что? — отвечает Юля, склонив голову набок, и ее шелковистые волосы красиво спадают с плеча.
— Мне нравится Лариса. Очень нравится, — выдает он на мягком тоне, не сводя с дочери внимательного взгляда. Следит за ее реакцией.
Волна поднялась.
— Мне тоже! Я… — девочка смотрит на меня. — … очень люблю Ларису.
— И я ее люблю, — кивает Миша.
Эти двое переводят на меня свои чистейшие, искренние глаза. Цунами обрушивается, смывая все, вычищая подчистую.
— В-вы чего? — придурковато хихикаю я, а в глазах плещется неподдельный страх.
Это было признание? Миша только что признался в любви? Меня начинает колотить изнутри, и я совершенно не знаю, не понимаю, как себя вести, и кажется, что забыла, как разговаривать.
— Малыш, Лариса мне нравится как девочка, понимаешь? Как принцесса нравится принцу.
— Миша… — кое-как произношу его имя и мысленно готовлюсь свалиться в обморок.
Зачем же он так сделал? Без предупреждения. Без подготовки ребенка. Да и меня.
Миша, Миша, ну нельзя же так, было…
Он смотрит на меня и дарит самую нежную улыбку, которую обычно показывает только своей дочери. Протягивает руку, ловит мою и ощутимо сжимает. Обволакивая своим теплом.
И тут вступает Юля.
— Значит, вы поженитесь, как принц и принцесса? — первая слезинка срывается с ее ресничек, и она смотрит на отца, потом на меня.
Миша выдает смешок и косится на меня.
— Да, я бы этого хотел, но, малышок, ты слишком торопишься. Сначала принц и принцесса должны очень хорошо друг друга узнать, — отвечает и второй рукой тянется к дочке, берет и ее маленькую ручку.
Юля замирает и смотрит куда-то перед собой. Боже, в этот момент мне кажется, что этой малышке на самом деле куда больше лет. Сейчас передо мной словно взрослый человек в теле ребенка.