Научись любить, если сможешь (СИ)

Знать, что ничего не изменилось, не потухло и не рассыпалось.

Крепче сжимаю ее в своих руках, будто боюсь, что она сорвется и сбежит, что я могу ее потерять. Нет. Не отпущу уже. Эта белокурая вредина глубоко засела в моем сердце. Вклеймилась, впечаталась, прошилась и вросла в эту жизнеобеспечительную мышцу.

— И я тебя люблю, Горыныч… хоть ты и гаденыш, — наконец-то подтверждает она.

Рывком поднимаю ее за подбородок и врываюсь поцелуем в самые нежные, самые страстные, самые сладкие и самые желанные губы. Веду языком по небу, скольжу по зубам и переплетаюсь с ее языком.

Питаюсь ее сладостью и пьянею. Прижимаюсь к Мурашке своим членом, который все это время, пока мы находимся в беседке, стоит колом, а сейчас и вовсе, грозится прорваться через штаны.

— Привет, голубки! — слышу за спиной голос Валеева. — Простите, что отвлекаю, но… Миша, тебе пора стартовать.

______________

*Квадры — сокращение от слова — квадроциклы.

Глава 52

Лара

Всю неделю мы проводим с Дамиром. Очень сдружились с ним за эти дни.

Еще бы, чего только с нами не было. Юльку покусали пчелы на пасеке. Я застряла на колесе обозрения на долбанных полтора часа, в открытой кабинке, в дождь! А все потому, что мне захотелось сделать потрясающие, на мой взгляд, фотографии. Эх, а ведь правы были Дамир и Юля, не поехав со мной и назвав это колесо обозрения подозрительным. Еще со своей неуклюжестью насадила синяков и умудрилась разбить колено, упав, нет не с горы, а на ровном месте. Дамир тоже отжег, во время конной прогулки умудрился свалиться с лошади и вывихнуть себе руку.

— Завтра Мишка приедет и мне пиздец, — задумчиво говорит он, осматривая себя в зеркало.

— Почему? — спрашиваю я.

— Лорик, когда он увидит, какие мы все красавчики, кто будет виноват в этом? Правильно. Я!

— Ну, за Юлей я не уследила. Не думала, что она решит потрогать пчелу.

— Ага, кого это волнует, чья была идея туда поехать? Моя!

— Да ладно, выкрутимся. Он увидит, какие мы счастливые, и не будет сильно сердиться.

— Ты очень плохо знаешь своего мужика, — качает он головой.

 — Ладно, пойду я. Спокойной ночи, сестричка.

Сквозь сон ощущаю нежные прикосновения, а затем мне кажется, что мои легкие заполняются ароматом Миши. У виска ощущается теплое дыхание и касание губ. На моем лице зарождается улыбка, и я медленно открываю глаза.

— Привет любимый! — вытягиваюсь веточкой ивы и скриплю от удовольствия.

— Привет, Мурашечка! — прикрывает глаза и касается носом моих губ. — Безумно скучал.