— Давай. Там паста с морепродуктами, как ты и хотел.
Ужин проходит в мирной обстановке. Мы даже разговариваем на отвлеченные темы. Я узнаю, как прошел экзамен, что вообще, он из себя представляет. И рассказ Миши об этом так меня затянул, что я слушала с приоткрытым ртом."
"— То есть у вас прямо в здании ЧОПа свои тренировочные? Офигеть! Боевой тир, залы для борьбы, тренажерка, бассейн! У вас же еще и медпункт, в котором я была! Это что, город в городе?
— Типа того, — выдает он улыбку. — У нас еще за городом есть полигон.
— Как же круто! Я бы хотела посмотреть, как стреляют. Никогда не видела этого вживую. Миш, а ты тоже умеешь стрелять и там… ну, драться? — привстаю и начинаю махать кулаками, будто я боксер. Смешно, конечно.
— Умею стрелять и люблю. Кстати, порой за этим делом хорошо так мозги разгружаются, — выдает улыбку, от которой я сразу ощущаю расплывающееся тепло по всему телу.
""Ему идет"" — думаю и сама расплываюсь в улыбке.
— И кстати, я до сих пор регулярно хожу на тренировки по кикбоксингу.
— Ты крутой, — выдаю и тут же ощущаю, как воспламеняются мои уши.
Миша приподнимает одну бровь и смотрит с сомнением.
— Нет, правда, я не издеваюсь, мне кажется, ты очень крутой. Воспитываешь сам прекрасную дочь, работаешь на интересной, хотя, наверное, сложной работе, успеваешь заниматься спортом, выглядишь… — осекаюсь, сказанув лишнего, и закусываю губу.
— Выгляжу?
— Хорошо, — кажется, что мое темечко прорвалось и повалил клубами густой дым, как из вулкана.
— Ты сейчас красная как рак, — выдает смешок.
— Мог бы и промолчать. Сделать вид, что не заметил.
— Мог бы, но боюсь, что еще немного и ты загоришься, а у меня нет огнетушителя.
— Миша! — вскрикиваю и прикладываю к щекам ладони.
— Все, молчу, — выставляет вперед ладони, — Кстати, по поводу квартиры, у меня одноклассница — риелтор. Я сегодня связался с ней, она обещала, что посмотрит варианты. Но ты позвони ей сама, будет лучше, если лично расскажешь ей свои предпочтения и где территориально тебе удобнее будет жить.
— Спасибо.
Отчего-то внутри что-то гаснет, и аппетит сразу уходит. Вяло доедаю ужин. Помогаю Мише, который вызвался убрать со стола посуду. Беру у него контакт риелтора и ухожу в комнату. А перед сном, закусив уголок подушки, проливаю горькие слезы. Что со мной? И почему мне так больно? От одной мысли о предстоящем одиночестве мне очень тоскливо.