— Мур, я скучал, — выдает внезапно. Поднимаю на него взгляд и понимаю, что я на грани. Стою на краю высоченного утеса. Качни меня ветер, и я сорвусь. Миша и есть мой ветер и гора.
Меня ни капли не отпустило после вчерашнего. Эмоционально размазана. На тоненьком держусь.
Он тянет руку и касается моего лица тыльной стороной. Этого, оказывается, достаточно. Маленькая ласка, слегка проявленная нежность. Вот он ветер. Этого оказывается достаточно. Слезы набегают на глаза, а затем крупными каплями срываются с ресниц.
— Я… я теперь совсем одна. Всегда была… но теперь вообще. Ми-ми… Миша, почему все так, по-дурацки? — тараторю что-то на бессвязном, лишенным для него всякого смысла.
Какое-то время мы так и стоим. Затем он все же нарушает наше молчание.
— Ларис, прости, но я тебя не понимаю. Пойдем в комнату, и ты мне все расскажешь, — крепче прижимает к себе и еще раз целует в макушку, мягко проводит по спине.
Медленно отстраняюсь от него и начинаю тереть глаза, но Гора берет мои руки в свои и опускает их. Затем сам, аккуратно вытирает слезы и целует в скулу, там, где уголок глаза.
— Будешь плакать, голова разболится и тогда станет еще хуже, — мягко говорит он и легонько щипает меня за бочок.
— Ау! — выдаю реакцию. — Она у меня и так болит.
— А будет еще хуже.
— Где Юля? В смысле с кем она? — задаю вопрос, как только мы проходим в комнату.
— Юля сейчас с няней. Чего? — поднимает вверх брови. — Ты что думала, я со всем один справляюсь? Ну уж прости, я не супермен и да, у нас есть помощница.
— Да нет, просто я даже не думала об этом.
— На самом деле это наша соседка. Она бывший педагог, но давно вышла на пенсию. Я просто предложил ей работу, потому что знаю ее с очень хорошей стороны.
— Понятно, — бормочу, все еще пребывая в задумчивости.
— А теперь, я жду ответа от тебя. Что случилось?
Завариваю чай, достаю сахарницу, вафельные рулетики и ставлю все перед Мишей на стол. Сажусь на соседний стул и вздыхаю, не зная с чего начать.
— Совесть имей, мне на работу надо. Рассказывай скорее, или я тебя пытать начну.
— Да нечего рассказывать. Я считай, сирота, вот и все.
— Не понял? У тебя же мать есть и Толик.
— Вот именно. Ты же их видел… В общем, вчера ездила туда и забрала все свои вещи.