Может, не сегодня и не завтра, но скоро. В мире, где существуют такие улыбки, не может быть трагедий.
– Думаю, этого не понадобится, – сказал он, погладив ее по щеке, прежде чем убрать руки. У двери он обернулся. – Ты не забыла о приеме, который устраивает моя сестра сегодня вечером?
Пенелопа издала короткий стон.
– Нам обязательно там быть? Последнее, чего мне хочется, так это оказаться на публике.
– Обязательно, – сказал Колин. – Дафна редко дает балы и ужасно расстроится, если мы не придем.
– Знаю, – вздохнула Пенелопа.
Колин криво улыбнулся:
– Ничего. У тебя есть все основания быть сегодня немного не в духе.
– Пожалуй, – согласилась она, слабо улыбнувшись в ответ.
– Я скоро вернусь, – пообещал он.
– Куда ты… – начала Пенелопа, но спохватилась, вспомнив, что он просил довериться ему.
К ее удивлению, Колин ответил:
– Хочу повидаться с братом.
– С Энтони?
– Да.
Пенелопа ободряюще кивнула:
– Иди. Со мной все будет в порядке. – Бриджертоны всегда черпали силу друг в друге; Если Колину нужно посоветоваться с братом, не стоит его задерживать.
– Не забудь про бал, – напомнил он, прежде чем выйти из комнаты.
Пенелопа переместилась к окну, чтобы проводить его взглядом, когда он выйдет из дома, но Колин так и не появился. Должно быть, направился прямо в конюшню. Вздохнув, она присела на подоконник. Она даже не сознавала, как ей хочется еще разок взглянуть на него.
Жаль, что она не в курсе его планов.
Впрочем, она даже не уверена, есть ли у него план.
Но как ни странно, на душе у нее полегчало, Колин все уладит. Он обещал, и у Пенелопы не было оснований сомневаться в его словах.
Конечно, ее идея обратиться к леди Данбери далека от совершенства, но если Колин не придумает ничего лучше, что еще они могут предпринять?
А пока ей нужно постараться выкинуть все эти проблемы из головы. Она так устала, что сейчас ей просто необходимо закрыть глаза и ни о чем не думать, кроме зеленых глаз ее мужа и его ослепительной улыбки.
Все остальное завтра.
Завтра она поможет Колину решить их проблемы.
А сегодня она будет отдыхать. Она приляжет и постарается поспать, чтобы набраться сил для предстоящего вечера. Наверняка там будет Крессида, которая не спустит с нее глаз в надежде, что она сделает ложное движение.
После одиннадцати лет притворства ей следовало бы привыкнуть играть роль и прятать свое истинное лицо.
Но это было до того, как ее секрет раскрылся. Теперь все изменилось.