Да и интереснее так работать, когда не в рутине болтаешься, а что-то свое двигаешь и розыскную информацию по темнухам выдаешь. В этом вся суть криминалистики, а не так, как повелось у нас: “вопрос-ответ”. А если не спросили тебя, то отвечать и исследовать не стоит, вроде как.
Мензурка задумался. На его помятом за годы возлияний лице отразилось смятение. Мужик вроде взрослый, а будто только сейчас прозревать начал.
— А ведь ты прав, — глаза химика заблестели. — А то я совсем киснуть на работе начал. Так и служба живее пойдет.
— Молодец, что понимаешь, — улыбнулся я. — Ты с утра читай сводочку за сутки. Ее экземпляр дежурка Паутову каждое утро доставляет. По нераскрытым преступлениям создай что-то типа картотеки. Заведи на волокна, микрочастицы и прочие изъятые объекты по каждому преступлению карточки с их описанием.
— А это мысль… — Максим всерьез задумался, заламывая кисти, — это получается, как картотека следов рук и следов обуви, только вместо следов – описание объектов?"
"— Совершенно точно, — я объяснял бывалому эксперту азы работы с криминалистическими учетами, большинство из которых в этом времени еще не нашли своего распространения.
Еще два часа мы с ним проболтали, он в процессе умудрился разобрать микроскоп до основания так, что вместо прибора на столе образовалась гора деталей. Я даже стал опасаться за судьбу допотопного гаджета, не был уверен, что Мензурка сможет его собрать обратно. Но Максим справился, хотя дрожащие пальцы ему изрядно мешали. На работе он сегодня употребил мало, и его немного пробрал мандраж.
— Готово! — наконец, восторженно выдохнул эксперт.
— А это что? — нахмурился я, тыча в винтики и болтики, что остались лежать на столе нетронутыми.
— А не обращай внимание, - Максим смахнул их в мусорное ведро. — Это лишние детали остались.
— Ты уверен, что они лишние?
— Даже если нет, то я все равно ума не приложу, куда их воткнуть. Значит, в утиль. Да ты не переживай, у меня с этим микроскопом много раз уже так было. И ничего, работает…
— Ну-ну, — я скептически покачал головой.