Она поднимает взгляд и хмыкает:
— Как? Померяемся, у кого больше давление?
Я закатываю глаза, пытаясь скрыть улыбку. Её чувство юмора не даёт мне расслабиться. Она знает, как поддеть, чтобы в душе зашевелилось горячее желание ее переубедить.
Заношу её в ванную, осторожно ставлю на ноги, достаю с полки свою шелковую рубашку и передаю ей.
— Давай, переодевайся. Моя рубашка тебе больше подойдёт для сна, чем твои эти… экстравагантные наряды. Только на замок не закрывайся. Чтобы я не волновался.
Она смеётся, берет рубашку и, качнувшись, прикрывает дверь.
"Ощущение, что я скинул лет десять, как минимум. Я был таким до женитьбы, когда вел свободную холостую жизнь. Только тогда я бы не сильно стал осторожничать и уже давно затащил бы Смирнову в койку.
Эта девчонка так просто проникла в мои мысли и засела, как заноза, которую не вытащить. Хочу ее. Прям до одури.
В голове проносятся все её сегодняшние фразы, улыбки. Наши танцы и ее редкое смущение. Как же она умеет цеплять… Неожиданная, резкая, с этими своими смешными комментариями, но… как же она смотрела на меня, когда я дул на ее рану.
Слышу, как она выходит из ванной, и поднимаю взгляд. Женя без косметики, с чуть мокрыми волосами, в моей рубашке, которая застегнута набекрень, потому что пуговицы перепутаны.
— Пошли, — говорю, вставая и отгоняя от себя наваждение. Подвожу её к кровати, укрываю одеялом, поправляю края. Она улыбается, словно маленький ребёнок и закрывает глаза. Сердце почему-то начинает биться быстрее, хотя я и стараюсь оставаться спокойным.
Когда она наконец укладывается, я ухожу в ванную, выключив ей свет. Закрываю за собой дверь, включаю горячую воду, пытаюсь избавиться от всех этих мыслей и ощущений. Горячие струи воды обжигают кожу, и я надеюсь, что это поможет расслабиться. Но чем дольше стою, тем сильнее понимаю, что это не работает.
Чёрт возьми, Женя. Почему ты так на меня влияешь? Моё тело словно взбунтовалось против всех правил, и мне становится почти невыносимо тяжело сдерживаться.