— Кто-то, подобный Амиру? — я слышал и о других методах, но они в разработке.
— Не стоит исключать. Директор управления несколько раз требовал перевести Амира на службу в центр, а последнее время не заикается, — поделился со мной информацией Самир.
— Даже если они нашли человека со способностями Амира, не думаю, что Роман Павлович приказал убить Юлию.
— Не он, конечно, — усмехнулся брат.
— Паучиха… — озвучил наши подозрения. — Плетет свои сети, собирает компромат…
Злиться бесполезно.
— Если Алла решила пойти на крайние меры, значит, мы движемся в правильном направлении. Нам может понадобиться помощь Амира, — Самир меня заинтриговал.
— Что именно ты хочешь ему поручить? — я не против, если он прикажет этой стерве утопиться, я буду спокоен за Колибри, но вдруг она действует по чьей-то указке?
— Мне нужна шкатулка, украденная из квартиры Ясмины со всем содержимым. Ответы, думаю, мы найдем там.
— Если она не уничтожила…
В дверь скромно постучались, договорить и спросить у брата, как именно он собирается получить шкатулку, не успел.
— Ясмина, входи, — крикнул Самир, с ухмылкой наблюдая за мной.
— Ты просил позвать, как только я переоденусь, — Колибри заглянула в кабинет.
— Уже иду, — Колибри мне улыбалась. Я готов Землю перевернуть, чтобы так было всегда.
— Тогда я иду делать разминку.
— Ты хоть полчаса продержись, — произнес брат, когда я устремился за своей женой.
— Ты о чем?
— Тренировку закончи, а потом тащи ее в спальню, — смеясь.
— Завидуй молча! — Лее приходилось много заниматься, чтобы сдать экзамены и перейти на следующий курс, поэтому Самир весь день пропадал в кабинете или в управлении.
Вообще, весь женский состав нашей семьи был занят учебой. Карина готовилась к ЕГЭ, дополнительные занятия с репетиторами помогали ей отвлечься. Сестру и наших жен теперь везде сопровождала охрана, если мы не могли быть рядом.
Ясмина училась очно. Занятия пропускала редко, поэтому была спокойна перед приближающейся сессией. Ее больше волновали наши тренировки. Меня они тоже волновали. Особенно, когда Яся выходила в обтягивающем костюме, мое волнение стремительно достигало пика, и я тащил жену в спальню. Колибри не сопротивлялась, а возмущалась только до тех пор, пока я не закрывал сладкий рот поцелуем. Сама виновата, нельзя быть такой сексуальной.