Надеваю бежевое платье сверху коричневый короткий пиджак и снова тороплюсь, толкаюсь в пробке. В свой кабинет забегаю без двух минут десять и застываю, смотрю на Никиту, что сидит на моем рабочем месте и перебирает отчеты, которые я подготовила.
– Доброе утро, Василина Дмитриевна, – говорит Никита. Кладет отчеты на стол и приближается ко мне. Я отступаю, прижимаясь к стене, вцепившись руками в сумочку. Никита встает рядом и упирается одной рукой в стену, рядом с моим плечом. Он стоит слишком близко, слишком волнительно для меня.
Он протягивает руку и убирает с моего лица выскользнувший из прически локон, заправляет за ушко. Его рука касается моей щеки, и я дергаюсь, слишком остро чувствую это прикосновение. Сумка выскальзывает из моих рук и падает на пол с таким грохотом, будто там лежат камни.
– После обеда можете съездить домой. Вечером мы улетаем, – говорит Никита. Приседает на корточки передо мной, собирая в сумку рассыпавшееся вещи. Я вижу его затылок и до дрожи в руках хочу коснуться этих волос, провести руками по макушке. То, как он сидит передо мной напоминает мне, как он надевал босоножку на мою ногу, как гладил щиколотку, как смеялся потом.
– Куда мы летим? – успеваю спросить я, когда Никита поднимается и вручает мне в руки пакет с бутербродами.
– В Мурманск. На три дня. Возьмите теплые вещи и еще, наши сотрудники не носят на работу бутерброды, вы можете заказать в буфете нужное вам, это засчитывается на корпоративный счет, – и он выходит из кабинета, оставляя меня хлопать в удивлении глазами.
После обеда снова еду домой, чтобы сложить в кожаную сумку вещи и спешу в аэропорт. Наш рейс отправляется через четыре часа и мне нужно успеть поставить машину на платную парковку. Когда собирала вещи, успела посмотреть погоду в Мурманске, черт его знает, что с собой брать. Я там никогда не была и не знаю, что можно ждать от города на краю света. Для меня Мурманск – это так далеко, будто на северном полюсе.