— То есть наша планета для них всё равно что ферма для разведения скота?
— Да.
В этот момент экран телевизора пошёл помехами, и изображение кардинально изменилось. Император попытался включить другой канал, но везде было одно и то же. Когда изображение стало более чётким,мы увидели высокие заснеженные горы.
За кадром послышался заикающейся голос оператора.
— Да-мы и госпо-да. Я опера-тор теле-ка-на-ла Би-Би-Си, Энтони Квин, был… был взят в плен существом, назы-вающим се-бя Рарзвели. — Он повернул камеру и настроил объектив.
Одним словом, они были заколдованы. Страх, слёзы, боль, отчаяние. Оператор будто бы наслаждался тем, что видит.
— Это император Индийской империи Фанди II, — сказал Владимир I, указав на дрожащего мужчину, на которого был направлен объектив. — А это король Пакистана, — указал он на молодого юношу.
Что странно, я услышал от Фанди скулёж. «Видимо на правителей чары насланы не были» — нашёл я этому объяснение. Молодой правитель Пакистана смотрел с вызовом. И поняв, что камера направлена на него, выкрикнул на родном языке (урду).
— Я умру, но моё имя останется в веках. Завещаю своим потомкам отомстить за нас! Вернуть земли наших предков, которые… — что он хотел сказать дальше, мы не узнали. Вначале на его шее появилась тонкая красная линия, а через миг голова упала на снег.
Из обезглавленного тела фонтаном полилась кровь и люди, что были рядом, ударились в истерику. Они всё также не могли проронить ни слова. Только Фанди скулил. И молил о пощаде, ссылаясь на то, что он всего лишь защищался.
— Человек, — услышали мы голос, который казалось, проникал в каждую клеточку мозга, — веди свой репортаж.
— Д-да-даа-а, мэм, — затараторил оператор.
— Нет, так дело не пойдёт, — Рарзвели вскинула руку и зелёный луч полетел в сторону камеры. — Вот теперь ты сможешь говорить так, чтобы тебя было приятно слышать. Ведь я хочу, чтобы каждый разумный на этой планете понял, чего я от вас жду.
— Да-да. Я всё понял.
Оператор, чьего лица мы не видели, начал говорить.