Дракон, поняв, что его добыча исчезла, взревел. Но стоило ракете врезаться в него, как он устремился за новым обидчиком.
— Нужно что-то помощнее, — произнёс князь Шкуратов.
— Даже с ним, — принц указал на посох, — с земли я не могу его достать. А ты сможешь его посадить?
— Боюсь, что нет. В небе я стану очень легкой добычей. Пилотам приходится включать форсаж, чтобы уйти от преследования дракона. А я и близко не могу развивать такие скорости.
Принц, немного подумав, повернулся к Баринову.
— Пока дракон в воздухе, мы можем только наблюдать.
— Разумно ли это? — спросил Баринов. — Оставлять город без защиты…
— Если он сядет, ты перенесёшь нас в то место, — ответил Егор. — Мы тратим время. — И требовательным тоном добавил: — Телепортируй нас.
* * *Под горой Крузенштерна.
Телепортация была мгновенной. РАЗ, и я уже лежу в пентаграмме, а надо мной образовалась энергетическая полусфера.
— «Костя, ты скоро погрузишься в стазис», — произнесла Селеста.
— «Мне нужно поскорее вернуться, — ответил я. — И вообще, зачем погружать меня в стазис?»"
"— «Ммм, касательно этого вопроса. Боюсь ты ещё не скоро сможешь подняться».
— «Чтооо? Почему?»
— «Этот яд…В нём столько всего намешано…. Я никогда не встречала подобного. В общем, ты ещё жив, потому что сработал ещё один протокол этого ритуала».
— «Да-а-аа? А можно поподробнее?» — хотя я уже понимал, что ответ мне не понравится.
Я быстро перебирал по памяти всё, что знал о ритуале переноса проклятия.
— «Сработали руны-предохранители. Яд, достигнув источника, получил мощную подпитку. Сейчас это действие остановилось, но проклятие распространилось до внутренних органов. А что ещё хуже, поразило главную сеть энергоканалов».
— «Сел, я уже понял, что дело худо. Но давай простыми словами. А?»
Девушка сделала жест рука-лицо.
— «В общем, я подключила тебя к ещё двум смертникам.
— «Бл@ть. Сел, а ускорить это никак нельзя?»
— «Нет, — категорично ответила она. — Закрывай глаза. Через пять секунд активируются руны, отвечающие за стазис».
— «Стой, подож…»
* * *Гатчинский дворец.
Костяной дракон, которому было неизвестно такое понятие как усталость, за несколько часов уничтожил ещё три истребителя.