Сама прижимаю распаренные пальцы ног к прохладной плитке. Резкий перепад температур приятен.
— Привет, — отвечает Натали неуверенно. Мы не общались с воскресенья. — Как ты?
— Так себе. Наверно, придется увольняться.
— Былин.
— Да ничего. Прорвемся. А ты как?
— У меня всё как обычно. За тебя беспокоюсь, девочка моя. Не нравятся мне ни твой тон, ни интонации.
— Всё хорошо, Наташ.
— Ксюш…
— Мне нужно время. Ты моя подруга. Самая близкая. И ты… блин, ты знала, что чуть не случилось между Денисом и Алёной. Знала и молчала.
— Нет, Ксюш, ты что. Мы бы ни за что… Я бы точно. Милая, блин. Жизнь сложная штука.
— Я знаю. Поняла уже.
Денис приезжает в половину восьмого. Он знает, что я уже дома.
Я открываю дверь. Стоит. Смотрит. Глаза чуть сужены, взгляд цепкий, губы сжаты. От него такого собранного морозец по коже. Он меняется. Месяц за месяцем становится жестче. Я отступаю назад, приглашая заходить. Денис вешает куртку на вешалку.
— Тебя уволили? — озвучиваю я свой главный страх. Голос звучит чуть выше, чем я привыкла.
— Нет, — говорит он, разуваясь.
— А меня, кажется, да.
— Наконец-то, — обрывает Денис, оглядывая прихожую. Словно мы идем по какому-то его заранее составленному плану. От моей работы, которая ему не нравилась, избавились. Следующий шаг — подарок бывшего мужа квартира?
— Как у тебя всё просто! — всплескиваю руками.
— А зачем что-то усложнять? Если ты хочешь поругаться, я уеду.
Он необычно спокоен. Кажется, что это маска. Меня в момент в бешенство приводит тот факт, что при мне он нацепляет маску и включает свои спецназовские штучки.
— Хочешь еще с кем-нибудь подраться и тем самым окончательно сломать себе жизнь?
— Мы не подрались, у тебя ложная информация.
— Что же случилось? За что ты его избил?
Денис подходит ближе. Я интуитивно отступаю и прижимаюсь спиной к стене. Он нависает, рассматривает меня внимательно. Мой рот, мою шею. Ключицы, ложбинку груди… Он даже губы непроизвольно облизывает, предвкушая секс.