Терять близких всегда тяжело. Ощутил на собственной шкуре. С гибелью брата до сих пор не могу свыкнуться. Память хранит жуткую картину того трагического случая. Не дай Бог кому такое пережить.
У отца Маши есть шанс выкарабкаться, пусть он и невелик, но всё же есть. У Андрея его не было…
— Маша, не нужно, — прижимая к боку, увожу её в ординаторскую к дежурной медсестре. — Тихо, девочка. Силы береги. Они тебе ещё понадобятся. Всё хорошо будет. Всё будет хорошо.
— Откуда тебе знать? — устремляет на меня неверящий взгляд.
— Когда мама умирала, отец тоже так говорил. Пытался меня утешить. Верил, что всё будет хорошо! Это просто слова, Руслан, а мне нужны гарантии! Понимаешь? Если его не станет, я… я просто…
— Понимаю, Маша, — соглашаясь, накрываю ладонями её руки. Отрываю их от лацканов, поднося к губам.
В глазах девчонки столько боли и страха плещется, что у самого судорогой живот сводит. Жаль её. Такие операции нередко заканчиваются летальным исходом для пациентов. Никто не застрахован от смерти. Здоровье нельзя купить за деньги. Всё зависит от счастливого случая.
— Я боюсь, Руслан. Я так боюсь… что он… что его не станет…
— Всё, Маш, прекращай, — прерываю её, подводя к дивану, на который молча указывает медсестра.
Присев на диван, Маша вскидывает на меня округлившийся взгляд, будто я только что сморозил какую-то чушь. Не сразу понимаю, чем именно её шокировал.
— Я нужна своему отцу. Тебе нужен тендер…
Хочу возразить, сказать, что не об этом шла речь, но нас прерывает медсестра.
— Мария, выпейте таблетку.
— Что это? — оцениваю зажатую пальцами капсулу.
— Успокоительное. Поможет справиться со стрессом. Может быть, кофе хотите?
— Нет. Спасибо.
— Тогда я сделаю для неё чай.
Отметив время на часах, присаживаюсь рядом с Машей. Помогаю снять шубку. В кармане начинает трезвонить мобильный. Шумно вздохнув, принимаю звонок.
— Руслан Георгиевич, так что нам с трещиной делать? Готовить стену к сносу?
— Я уже еду, Андреевич. Ничего без меня не предпринимать! Ясно? Ну не разорваться же мне! Ждите!
Вырубаю мобилу.