– Да и что я могла привнести в работу компании за три месяца…
– Эх, – деланно улыбается Глеб. – Нужно было посидеть подольше…
– С ума сошел! – кидаюсь к мужу и закрываю ему рот поцелуем. – Я чуть не умерла без тебя…
– Скажи, Ань, – просит Глеб, прижимая меня к себе. – Сейчас скажи…
– Я люблю тебя! – признаюсь на одном дыхании.
65. Мама
Глеб
Держа Аню за руку, спокойно иду в конференц-зал. Эх, дали мы сейчас джазу! Только мне мало. Вернуться в кабинет или поехать домой? Не могу сегодня связно думать. О работе или о личных проблемах.
– Может, нам удрать? – спрашиваю жену хриплым шепотом. И сам в ужасе замечаю, что в переговорной уже накрыт фуршет. И шустрые продажники разливают по бокалам шампанское.
– Кто распорядился? – бурчу, не скрывая улыбки.
– Да я, – морщит нос Роберт. – Так сказать, последнее поручение в «Агур-продукте».
– А я хотел тебе предложение делать, – смеюсь, умышленно называя оффер по-русски. – Ты отлично тут поработал, Роб. Мне удалось краем глаза посмотреть отчеты.
– Старался, – довольно тянет Роберт, дурашливо закатывая глаза.
– Ну, давайте! – как мальчик, орет начальник транспортного управления Капитонов, лысый пожилой дядька. – Выпьем за возращение Глеба Александровича! Я чуть с ума не сошел, когда сказали!
Он радостно бьет себя по ляжкам и на правах старого сотрудника лезет ко мне целоваться.
Внутренне морщусь, не желая отпускать Анину руку. Но вслед за Капитоновым тянутся и другие.
Рабочий день сорван. И как мне только в голову пришло задержаться?! Теперь до конца дня будут бродить по кабинетам.
– Ты принимаешь оффер? – спрашиваю на ходу у Щербетова.
– Конечно, – кивает тот, даже не спросив о зарплате. Знает пацан, что не обижу. Да и какой уже пацан? Лучший друг моего Павки. Возмужавший холеный мужик с коротким черным ежиком волос и зелеными глазищами, как у Стелки. Таким бы сейчас был и Павка, если бы из-за поворота на темной дороге не выехал проклятый КамАЗ.
Сжимаю зубы, не давая ходу эмоциям.
Ордынцев, сука! Ты мне за все заплатишь!
– Дамы и господа! – набрав в грудь побольше воздуха, заявляю чуть громче обычного. – Прошу любить и жаловать! Роберт Платонович – наш новый исполнительный директор. Оставляю вас на его попечение…
– Глеб? – изумленно охает Роберт. – Я думал… А ты…
– Завтра, Роба. Я приеду с утра, и мы все порешаем. А сейчас мне нужно еще прийти в себя. Сразу с бала на корабль у меня вряд ли получится.