Только наша ветвь внезапно начала чахнуть, а потом и вовсе решила засохнуть. Выпустила лишь маленький тоненький побег. Одно неловкое движение, и он обломится.
- Дочка Павла нужна нам, Глеб. На нее вся надежда. Иначе все наши деньги уплывут к наследникам Филиппа. А этого нельзя допустить!
Кривой старушечий палец поднимается вверх.
А мне уже слышится противный окрик «Должок!», как в старой сказке. И самое удивительное, я, кажется, начинаю понимать Аню. Боится она. Сильно боится. За себя. За Асю.
- Забери у нее девочку.
От маминой логики волосы встают дыбом. Но ни объяснять, ни переубеждать не желаю. Не вижу смысла.
Ребенку нужна мать, а мне – сама Аня.
- Нет, - сцепив челюсти, мотаю башкой. – У девочки может возникнуть травма. Мне легче жениться на ее матери, чем сливать бабло психологам и прочим шарлатанам.
- Жениться? Зачем? – охает мама. - Она же неуправляемая, эта Аня. Зачем тебе, сыночек, лишняя головная боль? И что скажет Вера?
- Зато папина доля в бизнесе не достанется его брату, - улыбаюсь устало.
- Конечно, мой дорогой, - белая как лунь голова склоняется к моему плечу. – Береги себя…
Выхожу из душной квартиры, словно выбираюсь из склепа. Останавливаюсь на минутку около машины. Вдыхаю свежий воздух и смотрю на проглянувшее сквозь тучи солнышко.
Естественно, мама все расскажет Вере. Та навещает ее два раза в неделю. Но, может, оно и к лучшему.
А усевшись в Порш, устало велю Олегу.
- В офис.
Дел до фига, встречи назначены, а я сосредоточиться не могу. Все мечтаю об одной девчонке. А войдя в приемную, обнаруживаю Стеллу Щербетову. Она сидит вместе с другими посетителями и что-то сосредоточенно пишет в телефоне.
- Ты бы хоть позвонила, - пеняю ей, дожидаясь, пока Ксения откроет дверь моего кабинета.
- Так мы же договаривались, - фыркает Стелка и, отправив сообщение, поднимается мне навстречу.
- Прошу, - пропускаю ее вперед.
И чуть не подпрыгиваю на месте. В кармане пальто дребезжит Лехин Самсунг. Наверняка Стелла Ане что-то писала.
Нужно побыстрее избавиться от пальто. Запихнуть его в шкаф в комнате отдыха. Или в сортире повесить. Лишь бы Стелка ни о чем не догадалась.
- Заканчивай переписываться, - предупреждаю строго. – Если есть дело, излагай. Вон, полная приемная народа.