И снова вчитавшись в расползающиеся по смятым листам строчки, усмехаюсь недобро.
«Ну, погоди, маленькая дрянь, будут тебе многочисленные оргазмы!»
Стучу тихонько в дверь, и она сразу же распахивается перед моим носом, будто Аня стояла рядом и ждала моего появления.
- Ася уснула, - шипит она и хочет закрыть ее снова, но я не позволяю.
- Нужно поговорить, - рычу, хватая Анино предплечье. – Там юристы ждут. Хватит валять дурака.
Тащу несносную девицу в соседнюю комнату и, насильно усадив в кресло, нависаю над ней.
- Что ты творишь, маленькая зараза? Твой паспорт у меня, и я могу жениться на тебе без твоего согласия и контракта. Хочешь?
- К этому все и идет, - смотрит с ненавистью и пытается вырваться. – К чему весь этот фарс? Зачем вам жена? Вы ни с кем не считаетесь, кроме себя самого. Вам даже в голову не приходит, что ваши поступки аморальны! – выкрикивает она. – Я не выйду за вас замуж. И категорически против вашего общения с моей дочерью. И Павлик был бы против… Опустите нас по-хорошему, иначе моя мама заявит о похищении!"
"- Какая бешеная мышь тебя укусила? – спрашиваю изумленно.
Стопэ!
Сразу перед глазами встает утренняя картинка. Полноватый и чуть рыхлый Роберт Щербетов обнимает за шею Аню и что-то шепчет ей в ухо.
- Объяснись, пожалуйста, - замечаю спокойно. Но видит бог, мне для этого требуется призвать всю свою выдержку. – В чем ты меня обвиняешь, милая?
Усевшись напротив, устало тру переносицу.
- В чем дело, Аня? Давай поговорим серьезно.
35. Хитрости Глеба
Аня
Комната, куда меня втягивает Глеб, больше напоминает спортивный зал. Вдоль одной стены стоят какие-то тренажеры. Около другой – шведская стенка. А посередине – джакузи на постаменте. Странно оформленное пространство смущает меня меньше, чем злой Агурский. Сидит напротив, смотрит мрачно и дышит тяжело.
Сволочь ты, Глеб Александрович! Просто фантастическая сволочь!
Хочется орать в голос.
Не люблю скандалить. Хватит того, что нахамила Исаеву. Вот у него глаза из орбит выкатились. Глебу тоже досталось.
Две потрясающие особи мужского пола. Красавцы и властители жизни. Пусть весь мир прогибается под вас, но только не я.
- Что вы хотите? – холодно спрашиваю у Агурского.
- Правды, - пожимает он плечами.