Но Шейн замер, вынуждая меня дрожать в мгновении до.
— Хочу, чтобы ты меня чувствовала… — он вновь мощно погрузился в меня.
Что-то внутри надломилось, чтобы взорвать мир невероятными ощущениями.
* * *
Никогда не думала, что время с мужчиной может протекать так томительно-сладко. Все проблемы и сложности наших жизней будто остались за пределами квартиры, и мы просто наслаждались мгновениями наедине. Но, наверное, всё дело в том, что мы говорили лишь о всяких глупостях, шутили, смеялись и невероятно много занимались любовью.
Необходимостью вступить в выгодный брак без любви и влечения вынудила меня похоронить свои женские желания и почти увериться в том, что дело во мне и чувственная сторона жизни — закрытая тема. Но ночь в объятиях Шейна показала истинный корень проблемы. Раньше со мной были неправильные мужчины. Римус стал мне близок, но лишь как брат. А Курт… об этом жизненном разочаровании лучше вообще не вспоминать.
— Может, никуда не пойдём? — предложил утром Шейн, обнимая меня со спины.
Мы ещё тяжело дышали после случившейся близости, я вообще до сих пор до конца не выплыла из дрёмы. Лишь улыбалась и пыталась отбросить одеяло.
— Это встреча с твоими родными, — пробормотала сонно. — Отпусти, я сейчас расплавлюсь.
— Вполне возможно, ты уже потекла, — фыркнул он, прикусив моё плечо.
— Дурак, — расхохоталась я, принявшись вырываться активнее.
Шейн сжалился надо мной и отбросил в сторону одеяло, обнажая наши прижатые друг к другу тела.
— Ты как печка, — притворно обвинила. — Интересно, а огневики ещё горячее?"
"— Ты этого не узнаешь, — сразу отрезал он.
Захотелось его подразнить, но я вовремя ощутила напряжение его тела, потому покладисто кивнула. Жизнь, конечно, непредсказуема, но не настолько.
— Пойдём мыться и собираться, льдинка, — он в последний раз вдохнул аромат моих волос и выпустил из горячего плена своих рук.
— Хорошо, — учитывая, что ночь прошла почти без сна, хотелось бы ещё поспать, но пришлось выбираться из постели.
— Хм, сытая Вилдбэрн — послушная Вилдбэрн. Надо иметь в виду, — Шейн улыбнулся, необычно мягко и тепло.
Длинные вороные волосы разметались по широким плечам, у виска отпечатался след от подушки. Он сейчас меньше всего на свете походил на строгого преподавателя.