— Да, — я спешно соскользнула с кровати, выпрямилась, с трудом подавив желание прикрыться.
— Я же вижу, что нет, — протянул он. — Будешь молчать, мне придётся тебя пытать. Я же обещал не приставать, но про укусы речи не заходило, — заявил многозначительно и подался ко мне.
— Что?! Ай! — я отпрянула от неожиданности, но сбежать не успела, Шейн схватил меня за талию и вновь повалил на кровать. Визг сорвался с уст, сменившись хохотом, когда его зубы прикусили кожу на ягодице. — Прекрати! Отпусти! — потребовала я, давясь от смеха и бессмысленно дрыгаясь под весом его тела.
Шейн долго удерживать не стал, позволил мне вырваться. Развернувшись, я встретилась с его улыбающимся взглядом и вновь расхохоталась, но осеклась.
— В чём дело, Виктория? — вздохнул он напряжённо.
— Я смеюсь…
— Что в этом плохого?
— Итан погиб, родители и Джослин страдают, разве правильно смеяться? Получать удовольствие и…
— Понимаю, о чём ты, — кивнул он, а голубые глаза погрустнели. — Итан любил тебя, он бы хотел, чтобы ты была счастлива.
Я вновь не смогла сдержать смеха. Нутро хлестнула горечь, но после слов Гранта стало проще. Он прав, жизнь продолжается. Если бы не стало меня, я бы не хотела страданий родных и близких. Уверена, Итан бы желал, чтобы мы все скорее оправились и научились вновь искренне улыбаться. Это непросто, но время лечит.
— В этом проблема? — Шейн внимательно присмотрелся к моему лицу.
— Нет… — я отвела от лица пряди волос. — В прошлый раз тоже всё было хорошо, а потом ты… Я пока боюсь.
— Не бойся, я не врал и хочу, чтобы у нас получилось, — он проникновенно заглянул в мои глаза. — Сейчас мы встанем, вместе примем душ, хорошенько позавтракаем, а потом поедем к моему отцу. Он будет тебе рад. Дилан увёз семью, не получится познакомить тебя с племянниками, но это не горит. Брата штормит, он может испортить тебе настроение.
— Хорошо, — улыбнулась я с облегчением.
— Идём, — приблизившись ко мне, Грант поцеловал меня в лоб. — И на повестке дня завтрак. Тебе острое и овощное?
— Опять ты со своими старческими провалами в памяти, — проворчала я, а вот на губах продолжала сиять улыбка.
Шейн рассмеялся. Не могла припомнить его таким свободным и радостным. Но и я ощущала невероятное воодушевление. Наши жизни мотает в буре государственных перемен, но хоть отношения налаживаются.