– Сам решу, когда хватит.
Она смотрела снизу вверх большими распахнутыми глазами. Наивно-невинная, сладко пахнущая клубникой и сливками. Любит меня? Та тоже говорила, что любит. Крепче сжал Олины волосы. Она приоткрыла губы. Сочный алый рот. Взгляд метнулся к нему, к клином уходящему к груди вырезу халата и в глаза.
Да пошло оно всё! Втолкнул её в квартиру и захлопнул дверь.
– Зачем ты пришёл?
– А ты зачем пустила?
Она не ответила. Я невесело усмехнулся. Подошёл и дёрнул пояс халата. Тот распахнулся.
– Ты всё-таки пришёл, – не спросила – констатировала она.
А то не ясно, что пришёл. Во взгляде так и читалось то самое «я предупреждала», но вслух она этого не сказала.
Молодец, девочка. Пожалуй, обнажёнка ей далась бы столь же хорошо, как и роль в слезливой мелодраме. Но этого не сказал уже я.
– Коньяк есть? – спросил снова."
"Она было пошла в комнату. Поймал её за капюшон халата и сдёрнул его.
Карина
Телефон разрывался весь день. Сперва звонки были непрерывными, но постепенно становились реже и реже. Прекратить их вариантов было два: выключить мобильный или ответить. Написала подругам одинаковые короткие сообщения: «со мной всё в порядке», такое же – отцу и отключила звук.
Одна в огромной квартире, я долго не находила в себе сил снять свадебное платье. Так и сидела с бутылкой шампанского возле открытой двери балкона и слушала, как ветер раскачивает верхушки деревьев, завывает среди домов. Был бы рядом Стёпа, уткнулась бы в его густую шерсть. Но сенбернара с самого утра забрала домработница.
Небо начинало светлеть. Я подтянула к себе ноги и, обвив их руками, уткнулась лбом в колени.
Сердце разъедали злость и обида. Только они и в сравнение не шли с болью. Что он себе напридумывал?! Как мог только подумать, что я убила Вишенку?! Да я бы всё отдала, чтобы сохранить её! Видимо, того, что у меня было, оказалось недостаточно, раз её не стало.
Услышав шум в коридоре, вскинула голову.
Шея ныла, за окном стало совсем светло. Видимо, я всё-таки уснула.