– К нему можно?
– Ненадолго. – Врач снова посмотрел на меня, потом на молчавшую всё это время Олю. – Сейчас ему нужен покой. – Взгляд на нас обеих. – Повторяю: ненадолго и по одной.
Оля посмотрела на врача, потом на меня. В её глазах стояли слёзы, которых не было ещё минуту назад, я могла в этом поклясться.
– Простите. – В голосе тоже слышались слёзы.
Она всё ещё держала в руке телефон и вместо того, чтобы вперёд меня пойти к палате, стояла не двигаясь.
– Простите, – повторила она, – мне надо идти.
Ничего не объясняя, она развернулась и пошла к лифтам.
– Тогда проходите вы, – вернул меня в реальность врач. – Если, конечно, не передумали.
– Не передумала.
Подошла к двери и помедлила. Но только потому, что изнутри поднялись страх и волнение. Я не передумала. И не передумаю. Я уже давно не семнадцатилетняя девчонка. Хотя именно ею я себя и чувствовала – неуверенной семнадцатилетней девчонкой, которая собиралась признаться в любви самому классному мальчику школы.
* * *Кирилл полулежал, откинувшись на подушку. Пока я шла к нему, молча смотрел на меня тяжёлым мрачным взглядом.
Я присела рядом с ним. Он молчал, я тоже. Сжимала измятые ленты-ручки пакета и жадно рассматривала лицо Кира.
– Ты всех напугал, – наконец сказала тихо.
Он помрачнел ещё сильнее. Глаза блеснули сталью с зеленоватым отливом, на скулах появились и исчезли желваки.
– Зачем пришла?
– Беспокоилась за тебя.
Вздохнула. От него так и веяло холодом, и я не решалась нарушить выстроенные им невидимые границы. Через одеяло чувствовала его бедро, ладонь его была в нескольких десятках сантиметров от моей, на лоб падали светлые волосы, и я могла бы убрать их, могла бы коснуться его лица, его щетины, но не решалась.
– Нет, на шоу зачем пришла?
Он сканировал меня взглядом. Едва не сказала, что хотела посмотреть его выступление. Не сказала, потому что это было неправдой.
– Хотела кинуть кое-что на лёд.
Его губы искривились. Казалось, пакет в моих руках он заметил только что, хотя уверена, это было не так. В глазах читалась враждебность. Пару секунд он смотрел на пакет, но спросить, что в нём, он так и не спросил.
Я подтянула пакет выше, раскрыла. В тишине громко зашуршала бумага, а Кирилл всё молчал.
– Вот. – Достала плюшевого ослика и посадила на тумбочку рядом с Киром.
– И что это значит? – сухо осведомился он, не прикасаясь к игрушке.
Я не ответила.