А что? Слова на ветер бросают те, кто не знает им цены. Но это не про меня.
* * *Через пару часов решение было принято. Надо сказать, коньяк тридцатилетней выдержки этому поспособствовал. Но в дерьмо я не ужрался, хотя желание было. Не каждый день приходится объяснять друзьям, какого хрена вместо того, чтобы привезти им на показ невесту, я посылаю их далеко и надолго.
– Иди погуляй минут десять, – сказал Дашке, как только она открыла дверь.
Тявкающее создание бросилось в ноги. Ясно теперь, чем воняло от Карины.
Дашка посмотрела вглубь квартиры. Взяла куртку, поводок. А понятливая девка. Только выглядит как Барби, а на деле-то мозги на месте.
Дверь комнаты открылась. Карина стояла, одетая в пижаму. Заспанная, с взлохмаченной башкой. Дашка ушла, её псина тоже.
– Ты выходишь за меня замуж, – сказал я, глядя на свою первую, сука, любовь. Красивую стервозную любовь.
– Ты головой приложился, Сафронов?
Да, на язык она острой была, сколько я ее помнил. Промолчал. Так быстрее дойдёт, что это не шутки.
И правда дошло. Она втянула носом воздух. Выдохнула. Я задержал взгляд на её высокой груди.
– Я не пойду за тебя. С какого перепуга?
– Я так хочу.
– Да хоти ты чего угодно! – Она начала злиться. – Я не выйду за тебя замуж, Сафронов. И вообще… У тебя невеста есть.
– Это уже не твоё дело. Теперь моя невеста ты. Не выйдешь за меня, твой отец не получит денег.
Она мигом поменялась в лице. Понимает, стерва, чем это обернётся.
– У вас и так уже почти ничего нет. Не будет и того, что осталось.
Её мордашка вытянулась. Не говорил, значит. Я продолжал смотреть на неё. Время ей нужно, чтобы дошло? Отлично.
Но дошло до неё быстро.
– Я не буду делать аборт, – просипела она.
– Не делай. Хрен с тобой.
– Тогда в чём подвох? – Похоже, Карина наконец проснулась.
Коньяк был у меня с собой. Откупорив, присел на край тумбочки. Нет, сука, красивая всё-таки.
– Переедешь ко мне.
– К тебе? – недоверчиво усмехнулась она. – И что, спать тоже с тобой буду?
– А это по ситуации.
Чёрт, а почему бы и нет? От хорошего секса хуже ещё никому не стало. А член у меня на неё как стоял, так и стоит. Пожалуй, только это и не поменялось за прошедшие годы.
– А до утра подождать не можешь?
– Нет. Мы едем праздновать помолвку.
Карина
Не будь я уверена в обратном, решила бы, что Сафронов налакался. Но несмотря на коньяк в его руках, пьяным он не был.
– Одевайся, – приказал он. Именно приказал.