Как же раздражал его взгляд! Самоуверенность так и пёрла от него, тогда как мне, чтобы держаться, приходилось собирать все силы.
– Не забудь, что погода в Питере бывает дрянной. – Между его пальцев появилась карточка. – И кстати, на катке холодно.
– Я знаю. – Хотела было взять, но Кир отдёрнул руку.
Хмыкнул. Мерзавец! Одним мимолётным движением он выбил почву у меня из-под ног. Как сдержалась, не послала его куда подальше, не знаю.
Выждав, он опять протянул карточку.
– Не переусердствуй.
– Боишься, твоих чемпионских гонораров не хватит на поход по магазинам?
– Боюсь, что ты можешь забыться.
Он хлопнул себя по ноге, и Стёпа подошёл к нему. Важно, вразвалочку. Кирилл присел перед ним, потрепал по здоровенной голове. Про меня оба словно забыли. Оно и к лучшему. Не переусердствовать? После этого захотелось сделать наоборот.
Сафронов всё-таки не забыл обо мне. Задрал голову и посмотрел. И толку, что я стояла, а он сидел возле пса? Всё равно ощущение было, что он стоит на пьедестале, а я… где-то у подножья.
– В час ты должна быть дома. Выезжаем в два.
Сказав это, он встал. Пёс поплёлся за ним, держась возле ноги.
Сафронов, Санкт-Петербург… Я посмотрела на карточку. Золотая, конечно же. Бросила взгляд вслед Кириллу, на опустевший дверной проём. Сказать или сделать я могла что угодно, только это не отменяло справедливости его слов – он сделал себя сам. Сколько стоит участие в шоу олимпийского чемпиона? В этом я не разбиралась, могла только догадываться, что очень дорого.
А мне не то что никто не заплатит, если я где-нибудь поучаствую – даже не позовут.
Кирилл
Сидя на подоконнике, я допивал кофе. Вторая чашка помогла сбросить остатки сонливости. Всё же спонтанные решения – самые правильные. Карины дома не было. Куда делась – яснее ясного.
Стёпа приподнял голову, прислушался. Поднялся и поплёлся в коридор. Вскоре оттуда раздалось шуршание пакетов. Я продолжал сидеть, дожидаясь, пока Карина придёт сама.
– Тебе идёт, – заметил, когда она появилась в кухне.
Специально ведь зашла, не снимая новенького яркого пальто. Алое, с чёрной вышивкой. Оно отлично подчёркивало её стервозность.
– Спасибо, – ответила она, всё равно что фыркнула."
"Откинув голову, я упёрся затылком в прохладное стекло. С шеи моей новоиспечённой невесты свисал лёгкий шарф, на ногах – аккуратные сапоги с острыми носами. Да, чёрт подери, оно того стоило. И сумма, на которую полегчал счёт, тоже.