— Ты имеешь в виду охота-стрельба-рыболовство? — предположил Филип.
— Вот именно. Отца, который гордился бы нашими спортивными успехами в школе, выводил нас из дому на воскресные прогулки и закармливал в ближайшей кондитерской. Можешь ли ты, Филип, представить папочку таким?
Они оба от души рассмеялись, а затем продолжили обсуждение своих выдуманных родителей, пересекая лужайку возле дома. Лидия, появившаяся на веранде, услышала их звонкие голоса, прерываемые смехом. При виде Филипа ее сердце, как всегда, подпрыгнуло.
— Привет, мамочка, тебе лучше?
— Гораздо. Прости, что за ленчем я расклеилась. Как ты, Кристин? Хорошо провела день в Лондоне?
Она задала вопрос достаточно сердечно, и все-таки в нем слышался намек на сдержанность. Лидия жаждала узнать, по какому такому таинственному делу Кристин ездила в Лондон, но она никак не могла заставить себя расспросить дочь, хотя трудно было терпеливо дожидаться, пока Кристин выберет время, чтобы рассказать ей правду.
— Да, спасибо, очень хорошо, — ответила Кристин.
В какой-то миг ее секрет готов был сорваться с губ. Быть может, рассказать им прямо сейчас, выложить матери и Филипу все, что случилось? Соблазн был велик — слова уже почти рвались наружу. Но через секунду стало слишком поздно.
— Чай готов? Мы умираем с голоду! — весело закричал Иван, появляясь в дверях веранды, а затем он подошел к ним, ведя под руку Тайру.
Глава 14
Лидия лежала в постели, а рядом на подносе стыл завтрак. Она провела беспокойную ночь и сейчас чувствовала себя очень несчастной и подавленной.
«Я веду себя смешно», — подумала она и заставила признаться самой себе, что подавленность была, по крайней мере отчасти, вызвана обидой на семью, которая «оставила ее за бортом». Когда-то она была центром, вокруг которого вертелся весь дом. В те дни она обладала красотой и жизненной энергией, способной удержать Ивана рядом с ней как физически, так и духовно. Правда, иногда их отношения становились напряженными и всегда находилось место для страха, поскольку Иван может кем-то увлечься и его эмоциональность, такая сильная и живая, может увести его в сторону, но тем не менее Лидия знала, что его любовь к ней была действительно настоящей и незатухающей.
Сейчас, когда она пыталась приспособиться к их новой близости — союзу одностороннему и во многом неестественному для них обоих, — было очень тяжело наблюдать, как он поглощен другой женщиной моложе ее.