Вот только суд с этим, за редким исключением, не согласен.
- Но я…
- Замолчите! Вы подозреваетесь в совершении тяжкого преступления. И согласно статье 91 УПК РФ, задерживаетесь на 48 часов до выяснения обстоятельств. Утром начальство разберётся, кто куда пойдёт, но на вашем месте я бы не нарывался и вёл себя потише. Вам пока светит только статья 126 УК РФ, а будете бузить, к ней легко добавить ещё несколько.
Лязгнула, закрываясь дверь.
И Горин со стоном схватился за голову – нет, в это невозможно поверить!!!
Ещё утром он чувствовал себя на коне.
А ещё впереди маячил разговор с родителями о судьбе новорожденной Агаты. Ребёнок, разумеется, ни в чём не виноват, но вешать на себя чужое дитя он не собирается. Мать, конечно, будет в шоке, но это уже не его проблемы.
Отец задолжал ему не только объяснения, но и возмещение морального ущерба. Из-за их с Олёной интриг он, Егор, едва не потерял жену и сына! Допустим, материальные потери посчитает финдиректор холдинга, а кто вернёт истраченные нервные клетки и упущенное время?
И вот когда он был близок к конечному пункту путешествия, бывшая жена нанесла сокрушительный удар по его гордости.
Мало того, что эта дрянь посмела пойти наперекор, натравила на него полицию и скоропостижно вышла за любовника замуж, так она ещё у живого отца решила отнять единственного сына!
Ничего, ничего, как сказал этот дегенерат-полицейский, утром явится начальство.
А тогда… Тогда статьи будут светить уже отнюдь не ему, Егору. Да и беглой дряни придётся спешно искать пятый угол.
Потому что он её не простит!
Теперь, после такого унижения – никогда и ни за что…
«Ты мне за всё заплатишь! За всё!!! Ты никогда больше не увидишь сына – костьми лягу, но ребёнка отберу!» - пообещал он себе.
И, брезгливо постелив на койку пальто, прилёг сверху – ночь длинна, он вымотался за день.
Так и время скорее пройдёт, и свежая голова ему завтра весьма пригодится.
Ночь прошла паршиво.
Во-первых, лежать было неудобно. Вроде и матрас не комковатый, и не холодно, но Егор ёрзал, никак не находя удобное положение.
Отдалённые, гулкие, непривычные уху звуки, и особенный запах камеры – Егор не смог бы его описать.