Если б в такое верил, говорит, то решил бы, что она на друга приворот навела – Миша никого не слушает, ходит за девчонкой как под гипнозом, во всём ей потакает, собирается предложение делать. А та, разумеется, не откажется. Но девка – мало того, что из Тмутаракани и без гроша за душой, так на ней пробы ставить негде! Изображает из себя едва не святую, а на самом деле с кем только не кувыркалась! Даже с ним, с Кириллом. Но он сразу ей заявил, мол, ни на что не рассчитывай. И она мигом переметнулась к Мишке. А тот повёлся.
Дивин-старший тяжело вздохнул.
- Я не сразу поверил, для начала навёл справки. И правда – девочка приехала из далёкой провинции, родители звёзд с неба не хватают, с хлеба на квас перебиваются. Учится хорошо, но Кирилл сказал, что за отличные отметки она с преподавателями спит. А что не афиширует свои похождения – тоже понятно. Надо хоть видимость репутации сохранять, а то замуж никто не возьмёт. Но что не святая уже и так ясно – с Кириллом спала, с Максимом тоже.
- И мы поняли, что нашего мальчика надо любой ценой вызволять, - произнесла Екатерина Максимовна.
- Раз он настолько загипнотизирован, то к здравому смыслу взывать бесполезно, - кивнул жене Дивин-старший. – Придётся действовать обманом. И мы придумали под выдуманным предлогом заманить сына в самолёт и увезти на недельку в тёплые края.
- Какое? – шепотом поинтересовалась Аня.
– Ты бросишь институт, уедешь из Питера и больше никогда на горизонте у Миши не появишься. За это Кирилл передаст тебе щедрые отступные – карточку с крупной суммой. А чтобы не вздумала отказаться, Жоров должен был припугнуть, что в этом случае я устрою так, что тебя посадят.
- Ох, - Аня не удержала вздох.
- Мы защищали сына, - произнёс Василий Романович. – Думали, что спасаем его от хищницы. – И ведь поначалу всё так и выглядело: ты взяла деньги, бросила учёбу и исчезла, то есть, ни о какой любви с твоей сторон и речи не шло.
- Я не брала денег, - прошелестела Аня.