Сидит и нагло пялится, не понимая, что здесь куча свидетелей, не считая его курицы-жены. Впрочем, та здесь наименьшая угроза. А вот Римма… И Андрей! Тот ест и нет-нет бросает на невестку взгляд.
«Ничего, мне всего один вечер пережить. Не идиот же он приставать ко мне при жене и в чужом доме? Почти на глазах моего мужа, отца и свёкра? А на ночь мы с Егором уедем к себе, ни за что здесь ночевать не останусь! Утром же московские родственнички отправятся дальше, - подумала она.– А через год здесь всё будет моим, и тогда никакой Леонид даже вякнуть не посмеет! А посмеет – ему же хуже…»
Наконец ужин подошёл к концу.
"Олёна вполуха слушала сюсюканье обеих матерей и жены Леонида. Пересилив себя, даже сама изобразила какие-то уси-пуси. И минут пять подержала на руках извивающуюся личинку.
Дочь заметно подросла, стала тяжелее и намного активнее, чем ещё месяц-полтора назад. Щёки ребёнка округлились, кожа посветлела – этакий фарфоровый херувимчик.
Но даже преображённая девочка по-прежнему не вызывала у матери никакого умиления. Нет, если бы дочка спала, то Олёна не преминула бы его изобразить и могла даже на пару-тройку секунд показательно зависнуть над кроваткой. Так сказать, продемонстрировать свекрови и прочим родственникам, что она хорошая мать.
Но Агату только что покормили, и пока она спать явно не собиралась. А восторгаться бодрствующим младенцем оказалось не в пример труднее.
Олёна держала ребёнка, выдавливая напоказ из себя радость, и не чаяла, когда это представление можно будет закончить.
«Господи, ну что может быть интересного в этом слюнявом существе?» – молодая мать держала девочку и подспудно ждала от неё неприятностей.
Опыт уже был, да.
В любой момент эта пигалица может что-нибудь отчебучить. Заорать, например. Или описаться, если не сказать чего хуже. Да, на ней памперс, но однажды дочь умудрилась испачкать ей платье и с ним.
Чисто граната без чеки – никогда не знаешь, когда и чем рванёт.
И угадала – покряхтев и поёрзав, Агата вдруг замерла, а потом срыгнула прямо на мать.
С трудом подавив рвотный позыв, Олёна сунула киндер-сюрприз в руки растерявшейся свекрови и бросилась вон из детской.
- Мне надо переодеться! Я не могу показаться мужу в таком виде!
«Боже, как противно! - едва не плача, она забежала в спальню и торопливо сдёрнула испорченное платье.