Кира словно физически ощущала нарастающее в груди стремление, ясное осознание потребности, способной по-настоящему унять ставшую нестерпимой тревогу и щемящее чувство собственной заброшенности.
Все в ней рвалось к одному человеку. Именно к нему.
Оказаться рядом. Оплести его тело своим. Вдохнуть терпкий, мерещащийся повсюду запах. Согреться в родном тепле. Слиться биением сердец и замереть.
Как бы Кира ни боролась с собой, устоять перед искушением обрести совершенный, упоительно-легкий покой, у нее не вышло. Сама не своя она стала собираться, думая только о том, что этой ночью в любом случае попадет к Сергею.
Глава 30
Он все-таки успел выпить с Антоном в «Молоте», но ни опьянения, ни хотя бы легкого, отвлекающего тумана в голове не появилось. В груди все так же тоскливо выло сердце, заключенное в жгучий кокон неудовлетворенности и нежелания мириться с сложившимся жизненным раскладом. Чувства, как бы ни сопротивлялись, оставались под полным контролем разума.
Вопреки собственному состоянию, Сергей не планировал обивать один конкретный порог и умолять ту самую, единственную, изменить свое решение.
Забавно и горько, сколь по-разному в их ситуации ощущалась пропасть длиною в восемнадцать лет. Юность Киры ничуть Сергея не беспокоила: она не стала ни преимуществом, ни недостатком.
Чем, в свою очередь, он привлек Киру, Сергей догадался без особых усилий: очевидно, ровесники проигрывали ей и в уме, и в чувственности. Впрочем, это понимание слабо утешало: совсем скоро желторотые юнцы повзрослеют и возмужают, наберутся опыта и мозгов — и ему, стареющему , уже нечего будет им противопоставить.
Кто-то обязательно заметил бы, что он довольно обеспечен и держит себя в хорошей форме, вот только женщина, которую он умудрился-таки полюбить, плевать хотела на деньги и ничуть не обманывалась ускользающей от него молодостью. И, как ни жаль это признавать, Кира была права, отказавшись представлять их совместное будущее.