Член в ее неловкой хватке, однако, стал тверже, и Кира закусила губу, вновь поймав опаляющий взгляд Сергея.
Он смотрел на нее, но будто против воли косился вниз, где ее рука продолжала осваивать искусство петтинга, и в темных глазах отражалось перемешенное с возбуждением смятение... и как будто бы затаенная нежность, причины которой Кира не знала.
— Я все... делаю правильно? — уточнила она смущенно и сразу пожалела о высказанном вопросе, бесхитростно выдающим отсутствие у нее какого-либо опыта.
— Не волнуйся. — Голос Сергея прозвучал спокойно и доверительно, несмотря на прерывистость дыхания. — Я полностью к твоим услугам.
Кира тихо рассмеялась. Это было странно, но приятно: шутить, когда в воздухе плотной пеленой туманится секс, а в насытившемся недавно теле опять просыпается желание.
— Даже так? — поинтересовалась она весело, забираясь пальцами ниже, наконец вспомнив и прочитанные в книгах, и услышанные в откровенных разговорах техники и приемы.
"Мышцы на теле Сергея проступили отчетливее. Сквозь сжатые губы у него прорвалось тихое шипение, а веки на секунду сомкнулись. Кира довольно вздохнула и поерзала на месте, предприняв бесплодную попытку ненамного унять томление между собственных бедер.
Грудь ныла; желая прикоснуться, она подняла свободную руку, когда Сергей поймал ее движение вновь распахнувшимся взглядом, что в миг стал еще темнее и порочнее. Кира замерла, растерянная и смущенная, но мужская ладонь немедля накрыла ее собственную и, закончив начатый прежде жест, сжала через ту упругое полушарие с напряженным соском.
— Поласкай себя, — попросил Сергей хрипло. — Я хочу посмотреть.
— Я...
Вместо ответа он толкнулся в удерживающую его член ладонь, и Кира поперхнулась вдохом из-за ударившей по всем нервам волны возбуждения: такой развязной, пошлой и горячей ей показалась эта единственная фрикция.
— Ну же, — подбодрил Сергей.
Они одновременно приглушенно застонали, когда она наконец отмерла и действительно осмелилась на ласку — для него, и для себя. Губы встретились в затяжном, влажном и глубоком поцелуе.