Я скольжу взглядом по лицу Игната, по суровым чертам, они даже во сне не теряют своей жесткости."
"Он суровый, жестокий, непримиримый, жесткий.
Никогда бы не подумала, что сердце полюбит и не забудет, а спустя столько лет вновь чувства загорятся, припорошенные ненавистью и обидой.
А ведь и он в самом начале, когда вошел в лифт, ненавидел...
Ухватываюсь за ниточку в своей памяти и вспоминаю, как прижал меня к стенке лифта, как смотрел, когда заявлял, что аннулировал развод...
Там ненависть плескалась, холодная ярость, непримиримость, и мне казалось, что Игнат мне просто шею свернет, а не вернет в роли жены.
Хмурюсь. Мне кажется, что я ухватываюсь за какую-то мысль, за идею, которая мерцает и ускользает.
Что-то гложет, какое-то воспоминание, намек, который я интуитивно чувствую, но не могу ухватить.
Рассматриваю своего мужа, и внезапно яркие глаза распахиваются. Одно движение век, и кажется, что Юсупов и не спал вовсе. Слишком твердый взгляд янтарных глаз, которые сейчас будто огнем отдают, светлеют.
Он тоже смотрит на меня, не мигает, а я…
Лицо Юсупова вижу, того, кто ненавидел меня, кто считал той, кто предал, кто слил информацию и подставил его.
И внезапно понимаю, что тот Юсупов и вот этот мужчина, лежащий рядом со мной, ласкающий мое тело ночь напролет... они словно разные. все тот же, но все же другой.
И туг вспыхивает понимание, что отношение у Игната изменилось, лишь когда он понял, что я ни в чем не виновата, что я тоже жертва каких-то хитросплетений.
А значит…
— Почему ты решил вернуть меня, Игнат? — спрашиваю в лоб и замираю, потому что взгляд
Юсупова меняется, будто тень пробегает, и я опять интуитивно понимаю, что ударила туда, куда нужно, ровно в цель. — Зачем ты вернулся за мной, Юсупов? Почему вновь женой сделал и стер наш развод отовсюду? Зачем. Я. Тебе. Нужна?! - задаю свой вопрос, и Игнат встает.
Одно движение, и совершенно голый он возвышается надо мной, а я на тело его гляжу.
Литое. С широкими плечами, с проработанными мышцами грудной клетки, с кубиками пресса.
Статуя. Воинственная. Дикая. Сильная и такая же холодная, как мрамор.
Мне неожиданно зябко становится, и я оборачиваюсь в одеяло. Пытаюсь согреться. Под взглядом
Игната холодно становится, а он смотрит, смотрит так пронзительно, и, когда мне кажется, что он не ответит, я слышу глухой голос Игната:
— Ты мне нужна, Юля.
Если бы он сказал это иначе, можно было бы понять в плане чувств, но..