По его холодному лицу проходит странная тень, скулы обозначаются, но я уже не боюсь.
Адреналин в крови придает храбрости, и я совершенно уверенно выдаю очередную порцию оглушительной по своей решимости информации.
— Раз уж решил выкинуть всех на улицу! Хо-ро-шо! Валяй! Свято место пусто не бывает. Ты наберешь новых профессионалов, а я. я возьму под крыло всех сотрудников, которые решат пойти за мной!
Замолкаю под внимательным взглядом золотистых глаз, внутри которых будто искры вспыхивают.
У меня мурашки по спине ползут, и потряхивает от нервного потрясения, но в душе я ликую, потому что чувствую, что нащупала лазейку.
Возможно, это обманчивое впечатление, и я в упор не замечаю, как хищник подобрался ко мне и планомерно загоняет в угол.
— Какой интересный план действий, - кивает, наконец, Юсупов, дает положительную оценку, словно я ему только что предложение на планерку озвучила.
— Я использую свои наработанные годами связи, сама фирму открою! Благо финансы позволяют!
— Даже так? — спрашивает, слегка вскинув бровь, будто сам проверяет степень моего отчаяния.
— Именно так. У меня есть трастовый фонд. Я могу позволить себе бизнес! Стартовый капитал, что называется, более чем внушительный.
Улыбаюсь еще шире, если бы моя помада имела скрытые ингредиенты по типу яда, как у некоторых племен, я бы смачно обслюнявила дротик и пульнула бы Игнату прямо в грудную клетку, наблюдая за его судорогами.
— Трастовый фонд, значит. - вновь выговаривает, чуть растягивая слова, и от этой интонации мне становится плохо, потому что Игнат не выглядит взбешенным или же шокированным.
Он стена. Беспроглядная и беспросветная. Надежная и твердая. И это сильно напрягает. Бывший муж будто заранее готов ко всему, и сейчас я жажду увидеть в его глазах смятение или же шок из-за своих слов, злость.
Но… там пусто. штиль.. который настолько меня провоцирует, что я не унимаюсь и говорю со всей отчаянной верой:
— Так что ты можешь забирать эту компанию, вернее, эти стены себе! И подавиться ими! А Я.
начну новый бизнес!
Резко встаю. Пора уходить. Внутри горю желанием утереть Юсупову нос. В принципе есть трастовый фонд — значит, имеется первоначальный капитал. Есть личные контакты, наработанные годами, и имеются сотрудники, которые пойдут за мной. А Юсупов… Пусть подавится этими стенами!
Разворачиваюсь на каблуках и хочу покинуть этот чертов кабинет, не прощаясь, но в спину мне летит надменный голос:
— Хороший план. Только есть несколько “но”.