Я понял, что после твоего визита она спалилась, сделав один-единственный звонок. Ты ведь на всех вышел, так, Игнат?!
Юсупов не отвечает, но мне кажется, что его напряжение я сама чувствую.
— Да, дорогой мой, тупая дура подвела такую схему. Виртуозная работа полетела к хренам из-за соски.
— Cherchez la femme, так ведь говорят? — холодно отвечает Игнат.
— Нет, дорогой мой. Эту дуру конкретную можешь больше не искать. С ней все. Надоела. Тупая курица. Мадам дизайнер кормит рыбок на дне речки.
Услышав эти страшные слова, я вздрагиваю.
Та самая Константиновская, которая отняла у меня мечту, которая просто уничтожила мое будущее, которую я презирала всем сердцем... мертва.
И. я сейчас чувствую. не знаю. что я чувствую... но я хотела, чтобы ее привлекли к ответу, но… не к смерти же.
Человек, который сидит передо мной просто исчадие ада. Во все глаза смотрю на Мельникова и ощущаю, как щупальца страха сжимаю меня за горло.
— Смотрю, ты не удивлен, Игнат. - Прищуривается, глядя на меня, — ведь понял, что сука нежилец, когда ты к ней лично заявился и начал ужа на сковородке поджаривать. Умный ты мужик, Юсупов, достойный конкурент, но ты. тебя слишком много и отжимаешь все.
Нехорошо, а я человек старой закалки, еще со времен своей политической деятельности не люблю, когда у меня на пути встают. Только признаюсь, я уже думал, ты никогда не вскроешь змеиное гнездо, а оно вон как интересно закрутилось.
— Прекрати, - выдает с нажимом Игнат.
Мельников же, будто чувствуя мою панику, обращает свой взгляд на меня, протягивает руку, а я вжимаюсь в дверь, чтобы минимизировать контакт с этим ублюдком, но все равно боров дотягивается на меня и прикасается, хватает за шею и приближает к себе.
— А знаешь, Игнат, у тебя ведь жена талантливая. она, кажется, на архитектурном училась а я все удивлялся, чего это Константиновская больше ничего подобного, гениального не выдала.
кажется, все на поверхности, да, Юсупов?!
Спрашивает мужа моего, но в мои глаза смотрит, и мне вдруг так тяжело дышать становится, потому что хватка становится действительно нестерпимо болезненной.
— Теперь понимаю. вот в чем был подвох. вот он, ключик, который в свое время порушил все, а с возвращением этого самого «ключика» ты, Юсупов, начал все замки открывать.