Бетонная. Непробиваемая. Для каждого из нас своя.
— откуда ты его знаешь?! — вновь рычит диким зверем и уходит влево, а я сглатываю ком, сердце колотится в груди, как сумасшедшее, особняк Юсупова уже маячит впереди, и я выдыхаю: скоро эта скоростная езда закончится, если, конечно же, мы до этого не угодим в аварию.
Вновь бросаю взгляд на резкий профиль Игната. На его напряженное лицо. И ярость просыпается, злость на Юсупова, на этого чертового Абрамова!
На этих матерых мужиков, которым все можно! Которые обладают такой властью, что могут решать, кому жить, а кому умирать.
Ненавижу! Ненавижу таких всесильных, которые играют с жизнями других, будто пешки на шахматной доске переставляют.
— Откуда. Ты. Знаешь. Вадима. Абрамова?! - вновь рявкает.
Я не выдерживаю, перехожу на крик:
— Да я в глаза не видела твоего конкурента до сегодняшнего вечера! Этот наглый тип сам подсел ко мне и полез целоваться!
Сжимает губы в тонкую линию. Явно приходит в еще большее бешенство, хотя куда уж больше?!
Ни слова не говорит, и я понимаю, что, скорее всего, Игнат мне не верит, и что-то будто вспыхивает в крови, в голове щелкает, и я иду на поводу у своих чувств, своей злости на этого мужчину и цежу змеей, чтобы и ему было больно так же, как и мне, чтобы и его щелкнуть по носу.
— Но есть, конечно же, и вторая версия. Считай, что я с ним давно знакома и вот встретилась с любимым в клубе...
Машина залетает сквозь ворота, охрана с трудом успевает их распахнуть и бросается врассыпную, чтобы не попасть под шины злого, как черт, миллиардера.
— Юлия!
Рычит, а я раздвигаю губы в приторной улыбке.
— Какой из вариантов по душе, тот и выбирай, Юсупов!
Машина резко тормозит. Скрежет такой, что в ушах закладывает, а я выдыхаю, так как Игнат, кажется, еще и гонщик хороший, учитывая то, на каких скоростях мы ехали и умудрились не убиться. Это либо мы оба в рубашках родились, либо просто Юсупов фанат экстремального вождения, видимо, занимается этим видом спорта.
Глупые мысли за секунду проскальзывают в голове и рассыпаются, когда Юсупов выскакивает из автомобиля, и спустя мгновение дверь распахивается, и меня вытаскивают, закинув на плечо.
Игнат идет к дому, дверь открывает с ноги.
— Выбрать тот вариант, который по душе?! Так да?!
- да.
Ударяю его по сильному плечу.
— Неприятно, да, Игнатик, когда тебе рога наставляют?! Когда предают и изменяют?!
Моя рана все-таки вскрывается, как нарыв, который столько лет душил и мучил.