Смотрит мне в глаза, замирает на мгновение и касается самого сокровенного. Меня от этого касания током бьет, прикусываю губу, чтобы не застонать и краснею от того, что мое тело говорит за меня.
Мое тело откликается, горит и желает его, а мужчина, явно замечая все, что происходит со мной, лишь сильнее «фиксирует» меня и продолжает касаться, заставляя электрические разряды горячей волной скользить по моим нервным окончаниям.
Я вздрагиваю, когда Игнат на мгновение отпускает меня и задирает подол моего платья, рычит, когда пальцы скользят по кромке моих чулок.
— Подготовленная девочка, знающая, как голову вскружить, - произносит с рыком и уже в следующую секунду сжимает мои бедра пятерней, с рычанием рвет мои трусики.
— Животное. Зверь. - вторю ему, вздрагиваю, бедра обжигает болью, но она не отрезвляет. Игнат же раздвигает мои ноги и накрывает меня собой, впивается поцелуем в мои губы:
- Моя маленькая женушка стала настоящей красавицей. раскованной.. раскрепощенной..
умеющей заводить.
"— Зато ты остался надменным ублюдком, - рычу в его губы и тяну на себя, сама впиваюсь в его твердые губы, но Игнат сразу же берет инициативу в свои руки, шепчет что-то неразборчиво, а у меня голова кружится, и я цепляюсь в его волосы, царапаю ногтями и кусаю его губы.
— Стерва.. Какая же ты роскошная стерва.
У нас схватка какая-то дикая, безумная, в которой я не смогу выиграть, здесь и сейчас мне безумно нравится мой проигрыш, и маленькая победа над мужчиной, у которого от меня крышу явно срывает.
Игнат убирает одну руку, слышу звяканье пряжки, а затем муж хватает мои ноги под коленями, раскрывает меня и взгляд опускает, смотрит на меня, и в его янтарных глазах такой огонь вспыхивает, что страшно становится.
Пытаюсь закрыться, выскользнуть из его загребущих рук, но мы не на равных.
Массивный сильный мужчина, возбужденный до предела, и он не готов выпускать меня из своих рук. Игнат цокает языком и сильнее давит на мои колени, прижимает их ко мне, а затем резким движением подается вперед, делает выпад настолько стремительный, что я кричу от дикого,
«распирающего» чувства, от его размеров.
Ощущение такое, словно вновь девственность теряю. Больно. Обжигающе остро. Томительно сладко.
Игнат замирает. Вновь смотрит мне в глаза, и я четко вижу, как его зрачки почти всю радужку заполняют, замечаю, как бешено пульсирует венка на виске.
Он прикрывает глаза, дышит тяжело, будто в себя прийти хочет.
— Какой кайф.