Какая точно — не знал, но она с лёгкостью пробивала тварей, оставляя им глубокие раны или того хуже — обугленные дыры. А затем я выкачивал из поверженных противников энергию, всю без остатка. И каждый раз после победы меня перебрасывало к новому противнику, и всё начиналось сначала.
— Приснится же такое, — прошептал я, когда пришёл в себя.
Приоткрыв один глаз, я увидел белоснежную палату, в которой я находился один. А нет, не один — рядом, у меня под боком, пригрелась Николь. Решила не оставлять меня в одиночестве? Настю вместе с Ариной Николаевной я заметил в соседней палате.
Я приобнял Николь и выдохнул. Моё тело всё ещё продолжало пытать, а фантомные боли заставляли дёргаться. Адран, какой же ты…"
"Мои мысли внезапно остановились.
Выходит, он чётко дал мне понять, чтобы я не задерживался и приступал к заданию, которое он выдал.
— Проснулся? — Николь взглянула на меня с сонной улыбкой.
— Да, — тихо ответил я и продолжил лежать, поглаживая её по плечу.
— Ты так нас перепугал… — продолжила она, прижавшись ко мне. — Тебя буквально трясло, начался жар, и мы никак не могли его сбить. Алексей Николаевич признался, что впервые с таким столкнулся…
— Всё когда-то бывает в первый раз, верно? — я улыбнулся баронессе и взглянул на белоснежный потолок. — Главное, что сейчас всё в порядке.
— Генерал-губернатор уже пришёл в себя, но пока не может разговаривать, сил слишком мало… — сообщила Николь.