Уже поняла, что помочь — не помогут, а вот хуже себе легко сделаю.
Да и первый же мой крик приведёт к тому, что я снова получу чем тяжёлым по голове.
А она у меня не чугунная.
Ещё пара ударов, и стану фиги на деревьях воробышкам крутить.
А это мне ну совсем не нужно.
Вдалеке снова послышался шум.
— Вот эту, Брынь, останавливай. Там лопух какой-то правит.
— Ну да, задохлик, можно его телегой разжиться.
У меня сердце на мгновение остановилось.
Охонюшки, нужно мужика предупредить.
Но себе же плохо сделаю.
Нет, кричать нужно. Жалко, если человек там хороший.
Пока мучилась совестью, телега остановилась.
— Куда вам? — раздался неожиданный бас.
— Так, в столицу княжества, а ты куда едешь? — проорал, кажется, Брынь.
— На ярмарку, — отозвался возница. — В мешке что?
— А тебе какая разница? — огрызнулся Михло.
— Раз спрашиваю, значит, есть дело до мешка твоего, — бас возницы мне кого-то напоминал.
— Свинья там, — рявкнул Брынь."
"Я открыла было рот, чтобы прокричать мужику о том, что спасаться нужно, как вдруг раздалось:
— Свинья — это хорошо! А ну, мужики, в канаву этих свиноводов, а мешок в телегу.
Не успела я сообразить, что происходит, как послышалась нешуточная возня.
Кто кого бил? Что там за крики?
Пару раз мешок подпнули.
Встав на четвереньки, я попыталась закрыть голову, но куда там. Очередной пинок повалил меня наземь.
Постепенно драка стихла.
Признаться, я сейчас была за то, чтобы проиграли всё. Но, нет, я слышала шаги.
— Проверь мешок, — рявкнул незнакомец.
Снова послышалась возня: ткань дёргали, видимо, развязывали верёвки.
Яркий свет на мгновение ослепил.
— Ты глянь, лось наш! — раздалось надо мной. — Только он теперь баба.
Я мысленно ругнулась. Вот не свезло. Знакомые всё лица.
Всматриваясь в рыжеволосую детину, щурилась, на мгновение его лицо расплылось и изменилось. Но стоило моргнуть, как всё встало на свои места. Недоумённо, я повернула голову набок. Ага, знакомый дядечка и ещё один лоб здоровый.
— В рабство продавать будете? — с надеждой уточнила я.
— А чего бы и нет! — раздалось надо мной. Детина положил руку на мою голову и сжал её неожиданно сильно. — Дружков, надеюсь, не осталось.
Я покачала головой, что всё ещё была в его тисках. Зрение стало чётче. А боль исчезла. Я снова глянула на мордоворота.
— Ааа, — неопределённо пролепетала я.
— Ты мне ещё, девка, ответишь, — расплылся он в жуткой улыбке.
— За что? — прикинулась я дурой.