— Жирное съем и плохо мне. Бульончик бы, ну, коли, нет, там и мясо постное сойдёт.
— Дай ему бульону нежирного, — прозвучал знакомый бас за моей спиной. Оглянувшись, увидела Иорана, подошедшего с весьма недовольным лицом.
— Ещё что больное есть? Запах крови откуда? — проворчал он.
Вот далась ему моя кровь и запах.
— Меня наказали… — попыталась я объясниться и тут же закрыла рот, недоговорив.
Чуть сама себя не подставила. Скажи, что меня высекли, и кожа на спине повреждена, да раны кровоточат, наверняка, стянули бы сейчас с меня куртку и увидели грудь третьего размера.
— Как наказали? — грубо потребовал ответа медведь.
— Да, там ерунда. Саданули один раз. И царапина, но она зажила, — нагло сочиняла я на ходу. — Куртка пропиталась кровью просто. Постирать ее нужно.
Лицо медведя сделалось совсем недовольным.
— Запах свежей крови, не смей врать, — рявкнул он.
— Не смейте на меня орать. Моя куртка! Моя кровь! Чем хочу, тем и воняю, — озлобилась я в ответ.
— Последний раз спрашиваю, повреждения серьёзные есть? — рычал он.
— Я похож на умирающего? — я недоумённо развела руками.
Признаться, если бы ткань не слиплась с ранами, то я особой боли не ощущала бы. Розги это всё-таки не кнут."
"— Ты похож на гордого перепуганного воробышка, — хмыкнул Иоран. — Найди куртку чистую. Я не могу нормально реагировать на этот запах. А эту вещь сожги, — обратился он к сохатому.
— Понял, — Фав кивнул и скрылся с глаз.
Я отвернулась и снова принялась выгребать кусочки мяса из тарелки.
— У нас и правда нет овощей. Не подоспел вовремя обоз. Потерпи немного, скоро всё будет, — голос Иорана с извиняющимися нотками меня слегка пристыдил.
Как-никак, меня спасли, накормили, куртку вот сейчас чистую дадут, а я сижу тут, и нос морщу. Не хорошо это.
— Я благодарен за всё. Мне за праздник и то, что есть, — тихо произнесла я извинения на свой манер.
— И все же потерпи, скоро у тебя будет всё: и тепло, и еда хорошая, и одежда чистая да красивая.
С этими словами он удалился, оставляя меня в лёгком недоумении. Чего это он с такими обещаниями да заботой и к пацану. Он что не тогось! От этой мысли я сначала покраснела, а потом побледнела. Вот будет номер, если он ухаживать за мной будет! Как потом извиняться за грудь бабскую перед ним?!
— Держи вот, — вернулся Фав и положил рядом со мной на лавку не совсем новую, но чистую толстую куртку из мягкой кожи. Распахнув её, обнаружила меховой подклад.