Вперед вышел мужчина в красном. Зычным голосом он объявил:
— Эти двое приговорены к казни через жертвоприношение на алтаре предков. Сегодня Серый бог славно попирует.
«Красный» кивнул стражам, они схватили Эрмаса под руки и потащили к алтарю. Лорд упирался и брыкался, но безрезультатно. Алтея в свою очередь рвалась к любовнику, но ее тоже крепко держали.
Стражи уложили Эрмаса спиной на алтарь и закрепили его руки и ноги ремнями. Лорд дергался, но не мог освободиться. Палач, а это он был в красном, вытащил из ножен на своем ремне длинный кривой кинжал.
Подняв кинжал над головой, палач дал людям полюбоваться им. Словно следуя какому-то жестокому сценарию, именно в этот момент из-за туч пробился столь редкий здесь луч солнца. Он упал точно на лезвие, и оно блеснуло серебром.
— Серый бог одобряет жертву, — услышала я знакомый голос жреца.
И он здесь… Хоть и не лично казнит, но тоже принимает в этом участие.
Едва жрец сказал свое слово, палач направился к Эрмасу. Лорд затих, наблюдая за его приближением. Вся площадь затаила дыхание. Я тоже не могла вздохнуть.
Кинжал со свистом рассек воздух. Один раз, второй, третий. Палач наносил раны на тело Эрмаса. Его движения походили на танец — ловкие, быстрые, филигранные. Каждая рана четко в месте, где проходят артерии. Очередной глубокий порез, и кровь ручьем бежит на алтарь, а брызги с кинжала взлетают в воздух, окропляя лица тех, кто стоит слишком близко.
Наконец, палач закончил свой жуткий танец и отошел. Он нанес достаточно порезов. Эрмас уже начал бледнеть от кровопотери. Алтарь жадно пил кровь. Впитывал ее как губка, забирая жизнь молодого лорда.
Закричала Алтея. Без слов, просто вой на одной протяжной ноте. Я зажала рот ладонью, чтобы не кричать вместе с ней. Это какой-то оживший кошмар! Я хотела наказания для Эрмаса за покушение на моего ребенка, но, как выяснилось, была не готова стать его свидетельницей.
Я помнила Эрмаса, каким он впервые приехал во дворец. Красивый, амбициозный юноша. Он мгновенно покорил сердца придворных дам, не устояла даже старшая принцесса. В ту пору нам всем казалось, что мир у наших ног. Нам все по плечу, мы непременно проживет долгую счастливую жизнь.
И что теперь? Куда подевалось наше светлое будущее? Я стою и наблюдаю за смертью Эрмаса. А ведь ему недавно исполнился двадцать один год.