А еще в том, что мне это нравилось. Физически я хотела этого контакта, и лишь совесть на пару со здравым смыслом выступали против.
Мужчина практически сорвал с меня платье: порвал лиф на груди и задрал юбку. Он целовал и гладил меня, доводя до исступления. Я забыла, что надо сопротивляться, что необходимо быть твердой. О какой твердости речь, когда желанные губы прижимаются к пульсирующей венке на твоей шее? Когда язык скользит по коже, обещая наслаждение? Я не стойкая. В ту ночь я это поняла как никогда четко.
Я заерзала на банкетке, подстраиваясь под мужчину. Все происходило само собой, как будто так и надо. Мое тело словно знало, что необходимо делать. Я вдруг осознала: оно ждало этого мужчину, тосковало по нему все это время и сейчас ликовало, получая вожделенные ласки.
Да, все во мне тянулось к Алатару Небулу. С такой силой, что это даже пугало. Несмотря на всю ложь, что есть между нами, несмотря на то, что по законам моей страны он принадлежит другой женщине, я хотела взять то, что он предлагал.
Я закрыла глаза и позволила страсти одержать надо мной верх. У меня больше не было сил на сопротивление. Совесть и та отступила под напором обоюдного желания. Весь мир отошел для меня на второй план. Остались лишь губы Алатара, целующие мой живот.
И вот тут что-то произошло. В тот момент, когда я, разгоревшись, плюнула на все и была готова отдаться повелителю, он вдруг резко выпрямился, отстраняясь от меня.
Это было так неожиданно, что я даже не догадалась прикрыться.
— Откуда у тебя этот шрам? — вопрос, заданный хриплым голосом, застал врасплох. Алатар, не отрываясь, смотрел на мой живот. И вид у него был такой пораженный, словно он увидел летящую по небу лошадь."
"— В детстве напоролась на острый угол, — пробормотала я.
— Я уже встречал его, — Алатар медленно поднял голову и взглянул мне в глаза. — Ты… — выдохнул он.
Глава 25. О тайном, что стало явным
Чем бы ни был морок, охвативший сознание повелителя, он спал, едва тот узнал меня.
Я же пришла в себя от прохладного ветерка, коснувшегося обнаженной кожи. Я словно очнулась после обморока и сообразила, что по-прежнему лежу полуголой перед чужим мужем.